не ранее пяти лет выслуги. Таковы правила.
Опачки, а что это у нас тут? Бурят был непоколебим на любые мои попытки договориться или смягчить требования. В чём-то он прав — как раз для таких вот как я, и придумывали ограничения, чтобы сдуру не убились. Переходы от ранга к рангу могли сопровождаться колоссальной разницей, неподготовленный отряд рисковал погибнуть от одной только неинформированности. Чтобы снизить смертность витязей, комиссия выставляла ограничения.
Так как получатель ярлыка именно я, считай, первопроходец в роду, то и подпадал в полном объëме на эти формуляры. Я узнавал заранее — по личной рекомендации Великого посадника или высокопоставленного разведчика, вроде ротмистра, ярлык выдавали и без срока ожидания, но…
«Но это ещё один укол в мою сторону».
Император ограничивал возможность зарабатывать. Раз так, сам напросился, в ход пойдёт отборнейшая грязь. Меня разбирала одновременно злость и предвкушение мести. Разум при этом оставался холодным, доказывать что-то Олзосу — потеря времени. Он лишь исполнитель, а не самостоятельная фигура. Ему сбросили сверху указание не пускать Черноярского дальше оранжевого ранга, вот он и выполняет, боится потерять важный пост. Звание ротмистра редко давали безродным — ему улыбнулась большая удача, что Абросимов ушёл.
— Я вас услышал, — ответил я. — Что-то ещё?
— Моя задача, Владимир Денисович, держать вас в узде и беречь. Вы ценный актив для нашей родины. Не обижайтесь, будете печенюшку?
— Что? — переспросил я, глядя, как он берёт своей немытой лапищей угощение из широкой стеклянной чаши со сладостями.
Юра из рабочего места не позволял себе устраивать столовую, а у этого тут и там мешочки, корзиночки, наполненные тëмной бурдой стеклянные бутылки, специи всех видов… Из шкафа убраны книги на пол, а внутри на полках сушится какая-то растительная, порезанная на длинные куски дрянь.
— Печенюшку, ммм? — повторил он и протянул руку. — Попробуйте, у вас они тут вкусные. Тесто как-то по-особому заготавливается…
— Простите, но мне пора. Приятного аппетита, — пожелал я ему и вышел из кабинета.
Когда мы на струге сплавились до таленбургской пристани, я вместе с Нобу заглянул на тренировочный полигон, там две дружины обменивались опытом. Заметив нас, они подошли поздороваться. Щукин с ходу уловил настроение своего феодала.
— Похоже, дела не очень?
Остальные тоже собрались вокруг на короткий инструктаж.
— Сколько у нас сейчас боевых глипт? — спросил я водника, тот, как и Драйзер, всегда был в курсе любых мелочей, касающихся армии.
— Размножили до трёх сотен. Уже могут ходить, бить, бегать, но до идеального слаживания рановато, а что?
Все ожидали, что я скажу дальше.
— Сегодня ты разобьёшь всех гридней на десять отрядов. Возьми самых смышлёных из гарнизона, которые подают большие надежды. Приставь к ним старичков из первого или второго отряда как главных, получится что-то около 3–4 человек на группу. К ним добавь по тридцать глипт авангарда и грузчиков. Потренируем ваши командирские качества.
— А куда, где работать будем? — вперёд вылез голый по пояс Маркел.
— Вот тут самое интересное. Прокофий Степанович, подбери оранжевый мир, относительно безопасный для наших молодчиков, чтоб зверюги не социальные и без сюрпризов. Уточни у Чечевичкина — он лучше знает.
— Всего один? — переспросил Щукин.
— Да, я хочу, чтобы вы пришли туда и перебили всю дичь в окру́ге. Заставьте местных витязей плакать и стонать, чтобы на стену лезли от безденежья. А лучше, чтоб они обивали пороги администрации мэра — сорвите им все планы. Сидите там неделю, оставьте выжженную землю в двух днях хода от колонии. Если какая угроза или кто вякать будет — объединяйтесь. Как только сделаете это, переходите в другой аналогичный мир и повторяйте.
— Мы поднасрать кому-то хотим? — уточнил Маркел.
— Не поднасрать, а привлечь внимание. Нас считают неспособными постоять за себя — продемонстрируйте им, что это не так. А я пока прикажу готовить ещё триста боевых глипт — будет вам достойная подмога.
Распоряжение необычное, но Щукин с Драйзером мигом скооперировались и давай всех тасовать, чтобы отряды смогли выполнить боевую задачу.
Ейчиков остался в мире-развилке договариваться насчёт продажи оставшейся клубники, а я после всего случившегося коротко перекусил и свинтил в подземный храм проведать, как там наша Пелагеюшка, созрела ли для серьёзного разговора.
«Не созрела», — сказал я сам себе, когда Чечевичкин бессильно развёл руками.
Иллюзорница заперлась в комнате и навзрыд ревела, отказываясь от еды и любых разговоров.
«Да уж, как по-взрослому».
— Слушай, мы же можем сами открыть врата в красные и чёрные миры? — спросил я у Александра, когда прохаживались вдоль светящихся серебром врат.
— Да, в этом нет никакой проблемы, — ответил храмовник и добавил. — Кроме безопасности.
Пока что мы не могли похвастаться тем уровнем защиты, которым обладали государственные храмы. Если сюда случайно ворвутся скопища монстров, то мы потеряем мирно трудящихся людей, скот и вообще всю подземную деревню. Теоретически их остановят виверны, но в том и беда — они своими огромными телами только усилят разрушения.
«Не дай бог, обвал спровоцируют».
Нам составил компанию Юра Абросимов. Разведчики отлично справлялись с задачей обеспечить жиром пищевую промышленность для глипт. Они отыскали морских уродцев в синем водном мирке.
Неповоротливые зверюги чем-то напоминали моржей: такие же тупые и упитанные, любили вылезать на редкие островки и греть свои телеса на солнышке. Весили центнера три-четыре, без острых зубов и когтей — виверны впивались в них мощными лапами и поднимали в воздух, чтобы через врата доставить на подземную базу.
Кстати, наших летающих хищников не приходилось даже седлать для подобных заданий!
Абросимов разработал новую тактику. Благодаря изменившемуся способу приручения и ведунскому договору, летающие магзвери охотней выполняли команды двуногих и глубже пускали к себе в сознание. Теперь мини-эскадрилья из десятка «холостых» виверн — эталон воздушного флота Черноярских. Разведчик ими руководил, наблюдая сверху, и иногда сам присоединялся.
Это позволило улучшить эффективность охоты и выгуливать застоявшихся в ангарах самок. Получалось, что всего двадцать человек контролировало всё поголовье из двух сотен рыл. Ментальная нагрузка больше не давила на них, а значит, усилилась многозадачность.
Освободившиеся ресурсы в виде семидесяти разведчиков в это время выполняли другие задачи: занимались собирательством, сооружали укрытия под будущие колонии, помогали Кваскову со строительством завода, меняли барахло на стяжень у пароголовых, присматривали за подземным храмом и ангарами, а также охотились в других мирах вместе с глиптами.
— Помнишь наш поход в «Красный-34»?
— Змееголовые и некромант, как же
