что остается на сердце незаживающей раной, и хотя, казалось бы, продолжаешь спокойно жить дальше, она нередко приходит по ночам во снах, не позволяя до конца излечиться.
У Виктора такая тоже была. Несбывшаяся мечта, чужая жена.
А та, что сейчас стояла у него на пороге… очень сильно её напоминала.
Хотя, если уж разглядывать детально, то они были похожи не так, чтобы абсолютно. Из общего – светлые волосы, аккуратный нос, высокий рост…
А ещё – нечто на первый взгляд неуловимое, заложенное в самую мимику…
То, как она несмело ему улыбнулась, когда зашла в кабинет. Как хмурила брови, которые забавно складывались домиком…
Практически онемев, Витя только и мог, что смотреть на неё, ловить каждое движение в попытке разглядеть то, что давно потерял…
Ту, что, по большому счету, ему никогда и не принадлежала.
Сердце в груди билось тяжело, глухо, надрывно. Хватило одного лишь мгновения, чтобы его сознание прочно связало эту незнакомую девушку с той, другой…
Хватило лишь мгновения, чтобы он её захотел.
Поняв, что молчание длится слишком уж долго, Витя прочистил горло и опустил взгляд на её анкету, что лежала перед ним на столе. Лилия. Двадцать три года…
- Проходите, садитесь.
Он слышал, как невольно охрип его голос, как он зазвучал совсем по-иному…
Лиля, тем временем, осторожно, шаг за шагом, словно он мог её съесть, двигалась к его столу. Он – наблюдал за ней, затаив дыхание…
Витя понял, что ему до дрожи нравится эта беззащитность, эта хрупкость, эта трепетность. Стараясь все же думать о деле, он начал задавать стандартные вопросы…
- У вас в анкете указано, что предыдущий опыт работы – продавцом-консультантом…
- Д-да.
- То есть, с людьми вы уже работали. Это хорошо. Почему ушли?
Она отчего-то отвела в сторону глаза, тяжело сглотнула, словно он спросил нечто такое, что застало ее врасплох.
- Зарплата… маленькая была.
- Мы на должности оператора тоже платим не очень много.
- Ну… я надеюсь, что будут какие-то перспективы…
Он задавал ей стандартные вопросы, она – давала такие же стандартные, заезженные ответы. Игра с заведомо известным результатом.
Постучав ручкой по столу, он перешёл к следующему блоку вопросов. И сам себе не хотел признаваться, что в ожидании её ответа сердце забилось чаще…
- Вы замужем?
Она совершенно явно смутилась. Покраснела. Но вдруг посмотрела ему прямо в глаза и твёрдо ответила:
- Нет.
- Собираетесь?
- Нет…
- Дети есть?
Этот вопрос почему-то снова заставил её увести взгляд в сторону. Ответ прозвучал уже куда менее уверенно, чем предыдущие…
- Н-нет.
Он тогда не обратил на это внимание – его охватила эйфория от того, что она была свободна…
То, что она ему солгала, он понял уже намного позже.
На момент, когда пришла устраиваться к нему на работу, Лиля была беременна.
Но к моменту, когда он об этом узнал, все зашло уже слишком далеко. Остановиться он уже не мог, да и не хотел…
Она использовала его, солгав о своём положении, утаив его.
Он использовал её, пытаясь прожить с ней ту жизнь, которая когда-то не сбылась…
Думал ли он о Вере, когда делал все это, когда предавал?..
Думал. Пытался сопротивляться. Ограничивался поначалу лишь взглядами, но однажды…
Они с Лилей остались в офисе одни. Она – задержалась, он – как всегда, уходил с работы поздно, практически последним…
Несколько взглядов глаза в глаза, поднимающееся изнутри пламя…
Её шаг ему навстречу. Ее доверчивый взгляд. И её губы… так близко.
Так близко, что невозможно было устоять. Он её поцеловал.
И не смог на этом остановиться.
Сдирал с неё одежду прямо там, посреди офиса, жадными, равными движениями. Пил её поцелуи глотками, как пьёт человек, изнывающий от жажды – долгожданную воду…
Он слишком долго терпел. Слишком долго хотел. И это, наверно, неминуемо должно было случиться рано или поздно.
О Вере в тот момент он уже не вспоминал.
Вспомнил позже. Когда встал вопрос – стоит ли уйти к Лиле, наплевав на все, пожертвовав тем, во что вложил столько труда?..
Он не сумел.
Тогда и задал себе впервые вопрос – а любил ли он хоть кого-то по-настоящему?..
Он думал, что любил Веру. Искренне ей восхищался, но она так и не смогла затмить ту, что ему не досталась.
Он нашёл замену в Лиле, но и ради неё не смог поступиться своими интересами.
Всю жизнь он пытался найти того, кто его полюбит…
И его любили. Две женщины разом.
Только вот он сам, похоже, не любил ни одну из них.
Только себя самого.
Глава 27
Глава 27
Я слушала то, что говорил Витя, и в груди все ширилось, все нарастало нестерпимое чувство отвращения. А к нему примешивалось ещё одно, весьма неожиданное – жалость.
Мне трудно было собственной головой понять, как он умудрился наделать столько низостей и подлостей, погнавшись за какой-то иллюзией, пустой мечтой, когда у него было в жизни абсолютно все – хорошая работа, перспектива получить долю в фирме, и, наконец, семья…
Не фальшивая, не открыточная, а настоящая семья. Дочка, умненькая не по годам. Жена, которая все для него делала…
Насколько же это все для него ничего не стоило и не значило?..
Впрочем, он ведь надеялся усидеть на двух стульях разом – и любовь со своей подделкой крутить, и получить долю в бизнесе. Но судьба в лице неадекватной бабки решила все по-своему.
И я была ей благодарна.
И даже не хотела ничего понимать. Люди часто делают глупости, рушат семьи и собственные жизни по куда менее весомым поводам, чем желание прожить жизнь заново, придумав себе её такой, какой она в реальности не стала.
Витя сам задурил себе мозги и сам себя обманул. Ему теперь с этим и жить. Ему отвечать за свои поступки.
Я поняла вдруг, что он, видимо, рассказал мне все это, чтобы я могла его понять. Чтобы он мог оправдаться. Неужели у него хватало глупости ещё на что-то рассчитывать?..
Переварив наконец его рассказ, я пожала плечами и подытожила:
