шустрому ребёнку, который должен был принести мне новый билет, ничему так и не научившаяся Татьяна Ивановна радостно распахнула дверь настежь.
Ну что же, хоть что-то постоянно в этом мире.
За дверью обнаружился Миша:
— Танюша, даже в полотенцах и без косметики, ты дивно хороша. Собирайся, вот твой билет. Я отвезу тебя в аэропорт.
Избирательно меня услышал мой ребёнок, я так понимаю. Придётся с Катей поговорить ещё и на тему: «не надо сватать маме никаких других мужиков, не только отца».
Глава 30
Дом, милый дом… где ты?
'Труднее всего, когда жизнь реальна.
Прошедшее, как и будущее,
Ненаставшее и наставшее,
Всегда ведут к настоящему…'
Т. С. Эллиот «Четыре квартета»
Так как с головой у меня из-за температуры было сложно, и она прилично подтормаживала, то я просто кивнула и ушла в вглубь квартиры, собираться.
А Миша, вероятно, прошел на кухню, где обнаружил собранные вещи:
— Танечка, милая, у тебя в чемодане только твои вещи или ты сувениры туда же положила?
Сувениров, в принципе, у меня было немного, потому что, а кому их везти? Климовым да Людмиле Васильевне. Ну, себе на память купила магнитик с Таджем и набор специй из Джайпура.
— У меня там пакет из сувенирной лавки с магнитом и специями где-то валяется, — буркнула, переодеваясь и разматывая с головы тюрбан.
Фена здесь не держали, да и ладно: по такой жаре шевелюра быстро высохнет сама.
А когда я выходила на кухню, то, встретив его внимательный взгляд, вероятно, в кипящей голове построился ассоциативный ряд, и я вздохнула:
— Там, на дне чемодана, должен быть пакет, который Катюша отцу своему собрала с подарками.
И мысли у меня в его честь сплошь мрачные, так что Миша, внезапно, оказался созвучен моему внутреннему состоянию:
— Хорошая моя, я ничего не хочу сказать плохого. Твоя дочь — милая девочка, но некоторые её порывы очень детские, тебе не кажется? Давай, я пришлю тебе этот пакет почтой? Если с ним всё в порядке, то не будет никаких проблем.
Про себя хмыкнула:
— Только у тебя окажется мой адрес, всего ничего.
Но в закипающем мозгу вдруг всплыла мысль, что я же переезжаю. Буквально вот-вот. Ведь пока я шарахалась по Индии, мой риэлтер написала, что покупатели на квартиру нашлись и сделка буквально на днях, а дача продана успешно, и деньги на счету.
Я, кстати, вроде как даже проверяла и вырученными средствами за свою фазенду осталась довольна.
Только плохо соображающая больная голова может как-то объяснить тот факт, что я написала на бумаге Мише адрес старой квартиры.
А пусть шлёт. Пофиг, что я её продаю и жить буду где-нибудь в гостинице. Уведомление от «Почты России» мне придёт в приложение, да я съезжу, заберу этот долбаный пакет. Или вообще отправлю Тарасову QR-код, пусть сам едет за своими сувенирами.
Как-то даже приободрилась, потому что встречаться с бывшим мужем всё-таки категорически не хотелось.
Поблагодарила Мишу и вышла следом за ним из квартиры.
Вез нас в аэропорт тот же самый индус, что и в свое время встречал. Из чего я заключила: вероятно, это некий коллега Миши.
Наконец, после долгой и утомительной дороги по пробкам, мы добрались до цели и вползли в здание аэропорта.
Благополучно сдали-таки багаж. Между прочим, специи все же пришлось продемонстрировать, но увидев фабричную упаковку, девушки за стойкой регистрации отпустили их с миром. В багаж.
А в тот момент, когда я собралась уже прощаться и идти на паспортный контроль, Миша вдруг шагнул ближе, сгрёб меня в охапку и, обнимая одной рукой за талию, вторую запустил в причёску на затылке.
Эх, а я перед входом в здание только-только собрала волосы в ракушку, чтобы не мешали в полёте и не раздражали, потому что они все же не досохли.
— Танечка, милая, — прошептал, склонившись очень близко ко мне. — Не думай, что сможешь так легко от меня сбежать. Ты слишком хороша, чтобы я просто сдался. Мне плевать на условности, на то, что скажут окружающие, на твоего бывшего мужа. Главное, что он бывший.
Глаза мои распахнулись во всю ширь, несмотря на температуру, а Миша продолжил, проведя носом по скуле и выдыхая в ухо:
— Ты безумно восхитительна, милая.
А потом последовал такой поцелуй, что Танечка с температурой тридцать девять чуть не навернулась в обморок.
— Думай обо мне, Танюша, хорошая моя, — ещё раз поцеловал меня Миша и впихнул в коридор, ведущий к паспортному контролю.
Вероятно, вид я имела весьма придурковатый, поэтому индусы вопросов не задавали, а поставили печать и показали, куда мне идти. И, возможно, даже про себя возблагодарили своих богов, что такая блаженная от них сваливает.
Ну, или посчитали, что я удачно приобщилась к высокодуховным материям здесь у них, в колыбели древней цивилизации.
Честно говоря, состояние было такое хреновое, что ни думать о Мише, ни переживать о Кате, сил у меня не осталось. Я просто проспала весь перелет до Москвы.
Это удалось исключительно благодаря тому, что самолёт возвращался полупустой, и стюардесса предложила мне занять три места в ряду, вот и летела я с комфортом — лёжа.
В Москве на стыковке у меня было два с половиной часа, поэтому, усевшись в «Шоколаднице» и заказав горячего чаю, сожрала снова горсть таблеток и сунула нос в телефон.
А там, кроме вопроса дочери: «Как ты? Как долетела?», нашлось сообщение от риелтора о том, что документы на переоформление права собственности на нашу бывшую квартиру уже поданы, и мне нужно проверить счёт, потому как нотариус деньги мне отправила.
Пока я любовалась очень круглой суммой и прикидывала своим горячечным мозгом: а что из этого можно будет сотворить в плане квартир для меня и для Кати, в мессенджере возникло ещё одно сообщение.
Собственно, аватарка неизвестного контакта не оставляла сомнений: Миша слово держал и позволить мне себя забыть не планировал: «Танюша, милая, я надеюсь, ты хорошо долетела? Скажи мне, дорогая, кто тебя встречает в Петербурге?»
И вот тут Танюша мощно охренела.
Потому как этот момент как-то упустила.
Отправив паническое сообщение Климовой, молилась, чтобы у Ирки нашлось время. Ведь тащиться дохлой капибарой на такси, да и хрен знает куда — то ещё удовольствие.
— Вот ты даешь, Татьяна, — набрала меня подруга буквально через десять минут. — Я, так-то, офигела от того, с какой скоростью меняются твои планы, но встретить мы, конечно, приедем.
Выдохнула со слезами:
— Спасибо, Иришка! Я сейчас определюсь, где хочу остановиться, и
