с Вадимом, который в любой момент мог вцепиться в глотку, Илья держался так, будто всё под контролем.
Он посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно, и ухмыльнулся шире. Будто ему нравилось проверять границы.
А потом он сказал про клуб. И внутри меня всё похолодело.
Закрытый клуб. Место, где богатые ублюдки покупают тела и ломают души. Место, куда ходят Фёдор и Савелий, каждую, мать его, пятницу.
Я слушала Илью и чувствовала, как ладони становятся липкими. Картины сами вставали перед глазами: смех, крики, чужие руки, кровь… то, что они могли делать там. И мысль: они могли утащить меня туда. Я могла оказаться частью этого.
— Ты врёшь, — выдохнула я, больше для себя, чем для них.
— Я никогда не вру, малышка, — Илья наклонился чуть ближе, и его голос стал ниже, резче. — Ты понятия не имеешь, насколько грязными бывают твои враги.
— Заткнись, — рявкнула я, но голос сорвался.
Вадим тут же оказался рядом, шагнул так, что его плечо заслонило меня от Ильи.
— Не трогай её.
Илья рассмеялся. Хрипло, будто всё происходящее его только веселило.
— Расслабься, я всего лишь сказал правду.
Я прикусила губу, чтобы не заорать. В голове билась только одна мысль: если они и правда там… я должна это увидеть. Я должна знать.
Вадим резко повернулся ко мне. Его глаза были тёмными, тяжёлыми, в них клубилась ярость, но под ней — ещё кое-что. Страх. За меня.
— Ева, — его голос был низкий, срывался на рычание, — ты уверена, что хочешь ехать?
Я вскинула подбородок, хотя внутри всё дрожало.
— Да. Я уверена.
Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Он стиснул зубы, будто хотел спорить, но понял — я не отступлю.
Илья хохотнул и хлопнул в ладони:
— Отлично. Раз оба согласны, тогда слушайте внимательно.
Он шагнул ближе, его ухмылка исчезла, а голос стал резким и серьёзным:
— В этом клубе нет случайных людей. Каждый там либо платит, либо принадлежит. И если хоть на секунду кто-то заподозрит, что мы чужие, нас раскроют и вышвырнут… если повезёт.
Я почувствовала, как у меня похолодели пальцы.
— Что значит «принадлежит»?
Илья скользнул по мне взглядом и усмехнулся криво:
— То и значит. Женщины туда попадают только как «сопровождение». Никто не поверит, что ты пришла сама по себе. Так что… — он кивнул на Вадима, — будешь его.
— Она и так моя, — прорычал Вадим, шагнув вперёд, будто готовый вцепиться ему в горло.
— Спокойно, бугай, — Илья поднял руки. — Я не спорю. Я говорю о правилах. В клубе ты ведёшь себя так, будто она твоя собственность. Понял? Ни шагу в сторону.
Я почувствовала, как жар поднимается к лицу. Собственность. Чёртово слово резануло, но я проглотила протест. Потому что понимала: если не сыграю роль, мы не пройдём.
— И что насчёт тебя? — Вадим прищурился.
Илья ухмыльнулся снова, достал из кармана третье приглашение и покрутил его в пальцах:
— У меня там своя история. Скажем так, кое-кто будет очень рад меня увидеть. И это наша карта.
Он посмотрел сначала на Вадима, потом на меня.
— Так что или мы играем по правилам — или нас раскроют к чёртям собачьим ещё на входе.
Слово ударило, как пощёчина. Собственность.
Я почувствовала, как меня подбрасывает внутри, как всё женское упрямство рвётся наружу. Я не вещь. Не игрушка. Не чей-то аксессуар.
Я уже открыла рот, чтобы сказать «чёрта с два», но Вадим опередил.
— Она может быть кем угодно, но никто, сука, даже пальцем её не тронет, — его голос был глухой, низкий, как раскат грозы.
Он смотрел на Илью так, будто в следующую секунду сломает ему челюсть.
Илья лишь фыркнул, будто это его развеселило.
— Да мне плевать, кто кого трогает, — отмахнулся он. — Главное, чтоб выглядело правдоподобно. Иначе мы даже в зал не войдём.
Вадим резко повернулся ко мне. Его ладонь легла мне на шею — не грубо, но жёстко, так, что я не могла отвернуться.
— Слушай внимательно, Ева. Там никто не имеет права даже взглянуть на тебя не так. Я не позволю. Если кто-то сунется — я ему переломаю руки. Если попытается больше — я снесу голову.
Я сглотнула. Его пальцы были горячими, сильными. И в этот момент я поверила каждому слову. Поверила, что он действительно способен разорвать любого, кто рискнёт приблизиться.
— Я… я знаю, — выдавила я, и вместо протеста прозвучало почти признание.
Он наклонился ближе, его дыхание обожгло мою щеку.
— Хорошо. Тогда играем по их правилам. Но запомни одно: ты моя. Не потому что я так сказал. Потому что так есть.
Я закрыла глаза на секунду, и внутри меня всё смешалось: протест, желание, страх, странное, почти болезненное чувство, что он прав.
А Илья, снова хмыкнул в стороне:
— Господи, как будто на свидание вас веду, а не в клуб для маньяков.
— Заткнись, — рявкнули мы с Вадимом одновременно.
Мы разъехались ближе к девяти вечера. Дорога тянулась длинной петлёй сквозь спящий город, и всё время казалось, что стрелки часов бегут быстрее, чем колёса машины.
К дому Ильи мы подъехали в темноте. Старый кирпичный особняк, окна которого светились жёлтым, будто внутри уже кипела жизнь.
Илья встретил нас на пороге, как хозяин бала. Улыбка до ушей, в руках бокал виски.
— Добро пожаловать в ад, друзья мои.
Вадим прошёл мимо, толкнув его плечом.
— Ты псих.
— Нет, — спокойно ответил Илья, закрывая за нами дверь. — Я просто люблю всё продумывать до мелочей.
Мы вошли в гостиную — и я замерла. На диване и креслах, на столе, даже на полу лежали аккуратные стопки одежды, коробки с масками, туфлями, перчатками. Всё — чёрное, глубокое, вызывающее. Не гардероб, а арсенал.
— Ты серьёзно готовился, — буркнул Вадим, разглядывая это.
— Конечно серьёзно, — Илья махнул рукой. — Думаешь, я стал бы рисковать своей шкурой ради вашего шоу? Нет, брат, я рискую только, когда уверен в деталях.
Он повернулся ко мне и улыбнулся уже мягче, почти дружелюбно:
— Не волнуйся, для тебя я тоже всё подобрал. Размер угадал на глаз, так что если не сядет — придётся импровизировать.
Я почувствовала, как уши вспыхнули жаром, но взгляд не отвела.
— Ты слишком много обо мне знаешь.
— Должен же кто-то знать, — ухмыльнулся он, наливая себе ещё виски.
Вадим зарычал, но Илья сделал вид, что не слышит.
Глава 33. Вадим
Мы стояли у входа. Ночь была густая, липкая, будто сама пыталась удержать нас от этой двери. Клуб прятался за тёмными стенами старого здания
