сносно, – попыталась придать голосу бодрости.
Мне до ужаса хотелось поскорее отсюда слинять. Терпеть не могу больницы. Слишком много времени я стала проводить в больничных стенах.
– Когда меня выпишут? – спросила с надеждой в голосе, пока врач листал бумаги.
– Ну, в целом можем и выписать. Травмы некритичные для общей картины. Но я бы рекомендовал пока остаться под наблюдением.
– Я обещаю, что дома буду выполнять все назначения. Выпишите меня, пожалуйста, – и взглядом, полным мольбы, посмотрела на Кирилла.
Он, как обычно, собран. Внимательно слушал врача. Но мой немой посыл уловил.
– Если нет никаких противопоказаний, то долечиться Надя может дома. Всем необходимым я её обеспечу, – видно было, что ему эта идея не очень нравится. Он явно переживает. Тем не менее пошёл у меня на поводу.
– Ну, рано вы расслабляетесь. Противопоказаний будет масса, – отозвался врач. А мы все напряглись. – Исходя из анализов, у вас повышенный уровень ХГЧ в крови, из чего я могу сделать выводы, что вы беременны. Поэтому я бы советовал задержаться в клинике. На вас падение сказалось не критично. А вот на плоде… Я бы настаивал на осмотре гинеколога и уже после этого решать, как быть дальше.
Сухо проговаривал мужчина, пока я пыталась заново научиться дышать.
Беременна? Я?
Нет, это естественно, когда люди занимаются сексом. А мы с Кириллом занимались им много и часто. Да и не предохранялись никак. Только прерванный половой акт. Но это, как известно, не очень надёжный вариант. Но я почему-то была уверена, что всё под контролем и последствий не будет. Ошиблась.
Мы с Кириллом никогда не говорили о детях. Да что там! Мы вообще не говорили о дальнейшем будущем.
Просто наслаждались каждым днём, проведённым вместе, не строя планов наперёд.
Поэтому сейчас мне было даже страшно на него взглянуть. И когда подняла на него взгляд, меня холодным потом прошибло.
Он смотрел на меня серьёзным взглядом. Челюсти плотно сжаты. Взгляд хмурый.
И, кажется, в этот момент во мне начала разрастаться паника.
Я сама не была готова услышать подобную новость. Растерялась и никак не могла переварить сказанные врачом слова. И сейчас вид Кирилла совсем не придавал уверенности. Наоборот, заставил испугаться.
А что, если он вообще детей не планировал? А тут я на голову свалилась с беременностью в придачу. Обидно так стало. Ком в горле протолкнуть не могла, чтоб сказать хоть что-то.
А если такая его реакция из-за последних событий? Может, я настолько подорвала его доверие, что он сомневается?
– Я вас пока оставлю. Как поговорите, дайте знать, – сказал врач и вышел из палаты.
– Я тоже пока в коридоре подожду, – отозвалась Лара и быстро ретировалась вслед за мужчиной в белом халате.
Мы с Кириллом безотрывно смотрели друг на друга.
– Кирилл, он твой, – это было первым, что пришло на ум и что я брякнула после непродолжительного молчания.
После моих слов его брови в удивлении поползли вверх.
– С чего ты решила, что я в этом сомневаюсь? – даже в голосе удивления не скрыл.
– Вдруг ты подумал что-то такое из-за того поцелуя, – промямлила невнятно.
– Какая же ты ещё глупенькая! – покачал головой и, подойдя ближе, неожиданно обнял.
Положил подбородок мне на голову и еле ощутимо укачивал в руках.
– У тебя реакция такая была. Будто ты не то что не рад, а зол, – проговорила шёпотом. – Я не знаю, как так вышло. И я не знала до этого, что в положении.
Я и правда не знала. Только сейчас понимаю, что действительно есть ощутимая задержка, которой я не придала значения. Вообще забыла о своём цикле.
– Зато я прекрасно знаю, как оно вышло. И поверь, в этом не было ничего сложного. Да и удивительного тоже. А реакция… Я не зол, Надя. Я рад. Пусть и не удивительно это, но всё же неожиданно. Но я очень рад, – говорил с теплотой в голосе, и я ощутимо расслабилась.
– А почему тогда смотрел на меня так, будто молнии метал?
– Испугался. Когда врач сказал, я сразу подумал о твоём падении с лестницы. И о том, что могло бы случиться, если бы тебе тупо не повезло. Получается, сказаться травмы могли уже не только на тебе, но и на ребёнке.
Говорил это снова со сталью в голосе. А я, услышав его ответ, задумалась о том же. Я ведь действительно могла потерять ребёнка, даже не узнав о его существовании. И от этого почувствовала озноб во всём теле.
– Не трясись ты так, всё хорошо. Слышишь? – спросил, продолжая гладить меня по спине и плечам.
– Слышу. Просто как-то неожиданно. Не могу поверить. Мы ведь не планировали, а получилось так, как получилось.
– Отлично получилось. Не забивай голову. Ты знаешь, я на эмоции скуп. Но поверь, у меня внутри сейчас ураган беснуется, – чувствовала, что говорит искренне.
– Правда? – кажется, я начала пропитываться надеждой, что всё не так уж и плохо, как я подумала вначале.
– Правда. Люблю тебя, моя маленькая бедовая девчонка, – с таким теплом это сказал. Так открыто.
И это признание не такое, как то первое в его кабинете. Если то было с каким-то привкусом горечи, то сейчас по эмоциональному уровню оно было совсем на другой ступени. Оно окрыляло и заставляло чувствовать себя счастливее всех на свете. Аж распирало от переизбытка ощущений.
– А я тебя люблю, Кирилл. Очень-очень сильно. И уже, кажется, давно.
Не глядя на него, знала, что улыбается. Редкое явление с его стороны, но такое значимое. Тем ценнее.
– Наверное, теперь не стоит рассчитывать на выписку? – спросила, хотя и так знала ответ.
– Нет, Надя. Извини, но теперь и я против того, чтоб ты выписывалась. Давай для начала тебя обследуют, а потом уже видно будет?
– Хорошо. Я теперь и сама не тороплюсь. Вдруг моё падение как-то сказалось.
Только сейчас в полной мере задумалась о том, какие последствия может иметь эта оплошность. Страшно стало. А вдруг как-то навредила малышу? Вдруг скажется? Желание поскорее лететь домой приутихло.
– Расслабься. Хорошо всё будет. Но подробное обследование лишним не будет.
Тоже волнуется, но не показывает. Но я чувствую.
Когда Кирилл ушёл за врачом, чтоб поскорее меня проверили, в палату зашла Лара.
– Ну ты как? – спросила, присаживаясь рядом.
– Нормально. Это ты Кириллу обо мне сообщила?
– Ага. Испугалась за тебя так. Пипец просто. Меня с тобой не взяли в машину. Ну я подумала и решила, что надо Кириллу сказать. С ним и меня пропустили, – так эмоционально начала говорить, что вызвала улыбку.
– Спасибо тебе, Лар.
– Да
