тебя раком. Так что лучше выкладывай имя своего господина.
В его зенках мелькнуло сомнение. Брови нахмурились. А затем он сощурился, облизал губы и насмешливо прохрипел:
— А-а-а, ты пытаешься задурить мне голову. Нет у тебя никакой «монтировки»!
— Ты совершаешь страшную ошибку и поплатишься за неё.
В следующий миг кукловод вскинул руки, шустро активировав один за другим два магических атрибута из ветви магии воздуха.
«Сфера Перуна», открывающаяся на восьмидесятом уровне, выглядела как купол из очень плотного воздуха с проскакивающими по нему небольшими голубыми электрическими искрами, способными «ужалить» любого, кто подойдёт к этому «пузырю».
Второй атрибут носил название «гнев небес» и открывался на девяностом уровне. Он создал бурю и совсем не такую, как у Есенина в стихотворении: «Дрогнули листочки, закачались клёны, с золотистых веток полетела пыль…» Совсем нет! Порывы ветра оказались такими, что подняли в воздух пакеты, мусор и мелкие камешки. Даже худеющая кошка взмыла с мусорного бака так, словно решила повторить судьбу Белки и Стрелки.
Животина истошно заорала, пролетев вокруг меня.
А я прикрыл глаза и активировал «духовную броню», создав её на основе души мверзя. После этого в «клетке» осталось ещё три подобных души. Авось их хватит.
Пока же пространство разорвали толстые жгуты молний, порождённые «гневом небес». Их ослепительный свет выгнал из проулка тьму, превратив ночь в день.
Я едва не ослеп, хотя знал, что молнии появятся.
А самое неприятное, они начать бить по мне, словно не разобрались и приняли дедушку за громоотвод.
Одежда на мне сразу же вспыхнула, запахло палёными волосами, а перед глазами аж искры заплясали.
Я чуть ли не наугад ринулся с помощью «скольжения» туда, где прежде стоял кукловод. И ежели одним лихим кавалерийским наскоком не завалю его, то всё обернётся для меня весьма трагично. Ведь «духовная броня» уже расползалась, как гнилая бумага.
Особняк Вороновых
Хозяин дома с мрачным видом шёл по коридору, освещённому моргающими люстрами. Его взгляд скользил по безвозвратно испорченному паркету, валяющимся картинам в разбитых рамах и кускам потолочной лепнины.
— Какой разгром, какой разгром, — горько прошептал он и покосился на супругу, бредущую рядом.
Её брови были сведены, а на бледном лице с разводами грязи отражалась внутренняя мука.
— Мы все восстановим, любимый, это всего лишь дом, — пролепетала она и прямо посмотрела на мужа. — Меня гложет другое… Твой поступок. Ты отправил Зверева в библиотеку, где не было оружия. Обманул его, сделал приманкой, как и Павла с Владленой. А они спасли нас… Словно сам бог устыдил нас, протянул руку помощи через тех, кого ты бесчестно использовал.
— Замолчи! — рыкнул Воронов, схватив её за плечи. — Я всё сделал правильно! Мне надо было защитить семью! Зачем ты теперь всё это говоришь мне⁈ Чего ты хочешь от меня⁈ Чего⁈ Ждёшь покаяния⁈ Я завтра же схожу в церковь и сделаю крупное пожертвование.
— Пожертвование? Думаешь, что сможешь откупиться от совести? Нет, я хочу, чтобы ты отплатил Звереву добром за добро! — жарко протараторила женщина, глядя на супруга сверкающими глазами. — И тогда никто не узнает о том, как ты… как мы поступили. Эта тайна умрёт со мной.
Воронов сглотнул и отпустил жену, а затем мрачно посмотрел на коридор и нехотя произнёс:
— Отплачу. Но помни, что именно из-за этих грёбаных Зверевых на нас обрушилось столько несчастий.
— Мы и сами хороши, любимый. Не вини их во всём. Что ни говори, а именно мы недоглядели за Жанной.
Мужчина бросил на неё злой взгляд, но смолчал, слегка ссутулившись.
Глава 24
Проулок неподалёку от дома Вороновых
Брюнет в коричневом вязаном свитере напряжённо смотрел сквозь окружающий его магический купол на устроенную им бурю. Сильные порывы ветра носились по кругу как торнадо, подняв в воздух пакеты с мусором, пыль и даже банки из-под пива.
Молнии сверкали одна за другой с такой силой, что сварка рядом с ними была ерундой на постном масле. И из-за этих вспышек невозможно было увидеть Зверева. И уж тем более услышать… Треск молний, пронзительные вопли кошек и свист ветра заглушали все прочие звуки.
— Где ты, пёс? Сдох уже или ещё корчишься? — зло прошептал себе под нос кукловод, расплывшись в предвкушающей улыбке. — Тебе не выжить. Слишком ты слаб. Твой дар не обладает даже восьмидесятым уровнем. «Воздушный щит» не спасёт тебя от моей магии, а другой защитой ты не обладаешь, слабак. Все твои артефакты разряжены из-за воздействия демонского камня, похозяйничавшего в доме Вороновых.
Ещё более широкая улыбка распорола самодовольное лицо мужчины, чьи глаза слезились от ярких вспышек. Он глубоко втянул в себя смрадный воздух, будто хотел сполна ощутить запах своего триумфа.
— «Монтировка», — передразнил он Зверева и следом рыкнул, победно вскинув кулак: — Нет у тебя ни хрена! Теперь твоё обугленное тело украсит эту помойку. Ха-ха-ха!
Кукловод довольно захохотал. Он не мог сдержать эмоций, хотя внутренний голос шептал ему, что не следует торопиться, нельзя расслабляться раньше времени, сперва нужно воочию увидеть труп Зверева, а уж потом гоготать, плясать и открывать шампанское.
И в миг его величайшего триумфа в окружающую брюнета «сферу Перуна» ударил сперва «каскад молний», потом «клинки», а следом из эпицентра затихающей бури вылетел багряный луч.
Он окончательно пробил «сферу Перуна», ударив брюнета в бок. Тот закричал от страшной боли, чувствуя, как магия прожигает его плоть. Кровь закипела, рёбра треснули и опали прахом. А в ноздри ударил насыщенный запах горелого человеческого мяса.
Кукловод отлетел к мусорному баку и затих, безмолвно разевая рот. Из него доносились лишь хрипы. Крик застрял в горле, сжатом клещами чудовищной боли. Глаза едва не вылезали из орбит, а во взгляде, несмотря на страдания, громадное удивление соседствовало с шоком…
— Суки… суки… — сумел прошептать кукловод трясущимися губами, уставившись на бурю.
Он ждал, что из неё вот-вот выйдут те, кто успел прийти на помощь Звереву. Но они опоздали. Хренов старик уже наверняка мёртв!
— Дело сделано… — зло просипел брюнет, чувствуя приближение смерти. — Пусть я умру, но и он сдох. Хозяин будет доволен…
Мужчина попытался приподняться, чтобы посмотреть на чудовищную рану, но не сумел этого сделать. Он так и остался лежать, упираясь головой в ржавый мусорный бак.
Его джинсы пропитывались грязью и кровью. А в кармане активировался артефакт, отвечающий за ускоренную регенерацию. Но артефакт был недостаточно силен. Он не сумеет затянуть настолько страшную
