воспоминания? — возразил я.
Хэйрин вздрогнул и обернулся на Мао. Затем его глаза расширились, будто к нему в голову пришла идея, и он залез в карман брюк. Вскоре он вытащил небольшой белый камень треугольной формы.
— Что это? — спросил я.
— Это камень правды, — пояснил Хэй. — Его хватает ненадолго. Он может перенести всего три лжи, после чего раскалывается. Хотя обычно одно утверждение служит для проверки. Когда тот, кто его держит, произносит ложь, он становится красным. — Всё, что мы тебе только что рассказали — правда, — сказал брат. Камень остался того же цвета, после чего он передал его Мао и тот повторил эту же фразу и передал всё ещё белоснежный камень обратно Хэйрину.
— Ты же понимаешь, что это меня не убедило?
— Да. Поэтому я скажу ещё одну правду, а затем скажу ложь, — он встал с пола. — Я хочу восстановить твою память в истинном виде и не умею создавать ложных воспоминаний, — камень лежал на его раскрытой ладони и не менял цвет. — Я желаю навредить Кайрину, — камень стал ярко-алым. Хэйрин улыбнулся. — Ты можешь и сам сказать что-нибудь, но только помни, после третьей лжи он треснет.
Хэйрин протянул ладонь, на которой лежал голыш, который постепенно стал розовым, а затем вновь белым.
Я читал об этих природных артефактах, и был уверен, что с этим всё впорядке, он работал, как ему и полагалось. Его было не так легко подделать. Стоил он, кстати, баснословных денег. Наверняка, они его просто стащили со склада артефактов.
— Подержи пока у себя и ответь, вы меня отпустите целым и невредимым, если я откажусь от вашего… предложения?
— Мы отпустим тебя в целости и сохранности, если ты откажешься разблокировать свою память, мы не будем принуждать тебя к восстановлению памяти… если ты не будешь рассказывать отцу о случае с установкой, — камень не поменял цвет. Я нахмурился.
— К чему это условие про отца?
— Ты же знаешь его… Мы просто не хотим его тревожить. Он слишком переживал после смерти мамы, а потом ещё и твоё исчезновение… Просто не надо его лишний раз беспокоить, — Хэй выглядел смущённым. — Ты можешь не говорить ему? — он вздохнул. — Конечно, даже если ты этого не пообещаешь, мы всё равно тебя отпустим, не причинив вреда и я не посмею вмешиваться в твою память без твоего согласия. Мы же именно поэтому и ждали всё это время. Только если ты полностью открыт и помогаешь мне, это пройдёт легко и без последствий. Насчёт отца, это скорее просьба, — его плечи поникли.
— Я и не собирался ему говорить… если мне не будет угрожать опасность.
Сам же я в то время, пока говорил, обдумывал его слова про «пройдёт без последствий». Это значило, что если пойдёт что-то не так, он спалит мне мозги! Кто бы после такого осознания пошёл на это?
На лице Хэя расползлась улыбка.
— Отлично! — но она быстро померкла, он нахмурился. — Ты же не хочешь сказать, что не позволишь мне сейчас снять твой ментальный блок и восстановить память?
— Я не позволю лезть в мою голову! — отрезал я.
К тому же, я всё ещё не до конца доверял их рассказу, и в любом случае хотел посмотреть, отпустят ли они меня, как обещали.
— Ты всё ещё не веришь нам… — вздохнул Хэйрин. Его лицо выражало обиду: чуть нахмуренные брови и надутые губы.
Мне захотелось его треснуть. Это он ещё обиженного здесь строит⁈
Видимо, уловив что-то в моём взгляде на Хэя, Мао сказал ему:
— Прекрати. Кайрин выслушал нас. Это уже много, — после чего обратился ко мне. — Ты можешь идти, — старший брат отодвинул свой стул, чтобы мне ничего не мешало.
Уходя, я оглянулся на них. Хэйрин опять сел на пол рядом с уже пустым стулом, его голова была опущена, он уставился в пол. Мао же заметил мой взгляд и встретил его.
— Возвращайся, когда будешь готов… — тихо произнёс он.
Я закрыл дверь и вдохнул прохладу коридора. Уж думал, никогда не увижу эти унылые серые стены.
Как же эти двое напугали меня… До сих пор не верится, что так просто взяли и отпустили. Ведь им ничего не мешало ударить меня молнией, обездвижить и после этого подправить мне мозг. Хотя Хэйрин сказал, что тогда есть шанс нехороших последствий. И камень тогда так и остался белым!
Спасибо, братец. Теперь я знаю, что шанс спалить мне мозги при снятии этого ментального блока действительно существует!
Сердце всё ещё громко стучало в груди, как будто запоздало до него дошло, что я только что пережил.
Шавр! Я не знаю, чему сейчас верить или нет, но одно знаю определённо точно: мои братья — чокнутые психи! Только они в такой скользкой ситуации могли меня силой «похитить». Они даже заткнули мне рот и угрожали связать!
Интересно, заместитель, что проходил мимо, действительно и слова не сказал отцу? Эта система дюжин и капитанов просто палка о двух концах! Любой, кто в дюжине и особенно, если он капитан, может творить всё, что ему в голову взбредёт. Да как при таких правилах Академия ещё не рухнула?
Что ж, сегодня был слишком сложный день, мне нужно было отдохнуть. После сна эмоции и впечатления слегка меркли, будто были не совсем твоими… Мне срочно нужно было поспать. Только вот я боялся, что не смогу после пережитого это сделать. Мне крайне нужно, чтобы меня вырубили магией…
Что касается рассказанной братьями истории, я просто старался о ней не думать. Слишком много ощущений возникало от неё, я не мог в них разобраться и решил отложить на потом. На горячую голову я точно ничего хорошего не надумаю.
Я пришёл в лазарет и нашёл там Агер. Сначала она пыталась уверить меня, что лишние заклинания, вмешивающиеся в деятельность организма не могут быть полезны, но потом она вняла моей просьбе и положила в отдельную свободную палату, после чего использовала заклинание сна.
Уносясь в приятную темноту, я наконец-то смог расслабиться…
* * *
Проснулся я от разговоров. В окно светила Рэя. Её лучи не дали мне вновь задремать. Тогда я прислушался к происходящему за дверью, одновременно разглядывая простую палату в светло-зелёных оттенках.
Один из голосов принадлежал Агер, второй, женский, тоже показался знакомым. Слышно было не слишком хорошо, я тихо встал с кровати и подкрался, после чего приложил ухо к двери.
Не слишком ли часто я так делаю? Вообще-то, в моём арсенале было классное заклинание, прекрасно помогающее подслушивать, только вот маги воздуха могли его заметить,
