Розыгрыш. Кого ты испугалась? Выдумал я всё, чтобы тебя повеселить. Никакой я не спецагент тайной канцелярии. Гогочи дальше, как уточка.
Та сердито задышала, глядя на меня исподлобья, а затем отвела взгляд и буркнула:
— Ты представляешь, как тяжело поверить в такое безумное заявление? Это то же самое, как если бы Павел заявил тебе, что он инопланетянин.
— Пфф, чушь какая. Инопланетяне никогда не прилетят на нашу планету. Они меня боятся, как огня.
— Тебе бы всё острить, — огрызнулась она и выхватила из моих рук бутылку с остатками вина. — А император теперь на меня явно зуб имеет.
— Да хватит тебе. Ему глубоко плевать на твои слова. А ежели мы с тобой сцапаем демона, то он и вовсе наградит тебя. Таким макаром ты рано или поздно станешь ректором института.
Красотка сделала несколько глотков и проговорила, нахмурив брови:
— Признаться, я тебе в тот раз не поверила, когда ты сказал, что твой доклад выслушает сам император. А оно вон как вышло… Но ежели честно, мне что-то страшновато. Если мы подведём государя, нам несдобровать.
— А мы его и не подведём. Слушай мой гениальный план…
Владлена навострила ушки, а я принялся посвящать её в подробности своей идеи. Та внимательно слушала меня и кривилась как от зубной боли или святой воды.
Вино между тем переходило из рук в руки, и когда мы подъехали к её особняку, Велимировна уже не кривилась, и нам обоим казалось, что мы этого демона раком поставим сразу, как только войдём в локацию.
Алкоголь изрядно горячил нашу кровь, как и долгое воздержание. Посему совсем неудивительно, что мы с Владленой после коротких визитов в душ и в погреб за вином оказались в её спальне на огромной кровати с балдахином.
Простыня и одеяло пахли сандалом и жасмином. А в приоткрытое окно влетал лёгкий ветерок, заставляя трепетать почти невесомый тюль, через который за нами подглядывала жёлтая от стыда луна. Она и не знала, что сексуальные игрища могут напоминать схватку двух диких зверей.
Мы с Владленой будто пытались выяснить, кто из нас главный.
Наше рычание и вздохи отражались от стен с бордовыми обоями, а мокрые от пота губы прикладывались к вину. Оно часто лилось мимо, подобно крови заливая обнажённую грудь Владлены.
Она так исцарапала мою спину, словно я повстречался с саблезубым тигром из Лабиринта. Но возбуждение напрочь смыло боль, а все мысли вылетели из головы. Остались только мутные от страсти зелёные озёра глаз, обжигающее женское дыхание и великолепное тело, будто созданное для того, чтобы мои жадные руки бродили по нему.
Но всему когда-то приходит конец.
Обессиленная Владлена в какой-то миг вытянулась рядом, хватая ртом воздух.
— Кажется, я победил, — прохрипел я, пытаясь собрать в кучу мысли, покрытые пеленой.
— Это был… только первый раунд, — весело просипела она и шумно сглотнула. — Или ты сдаёшься?
— Скорее чиновники перестанут воровать, чем я сдамся.
— М-м-м, а ты смелый, — промурлыкала она и обвила рукой мою потную шею.
Облизав губы, я собрался с силами и с рычанием набросился на Владлену. А та словно в страхе завизжала, после чего счастливо захохотала…
Глава 26
Любовные утехи выпили из меня столько сил, что я мгновенно отрубился, не обращая внимания на промокшую от вина и пота простыню. А приснился мне какой-то очень странный сон. Странь Господня.
Я словно задыхался под грудой чего-то чёрного, источающего запах гари и крови. Не мог даже повернуться, чтобы выбраться из этого плена. Покорно лежал, испытывая раздражение.
Благо сон сменился обычной тупой чернотой, настигающей любого, кто провёл тяжёлый день.
А вскоре меня и вовсе разбудили.
— Поднимайся, соня, или ты уже помер? — вырвал меня из сна язвительный голос.
— Не хочется просыпаться. Мне снился такой дивный сон! В нём ты потеряла способность говорить, — просипел я, разлепив пудовые веки.
В душе царило тревожное послевкусие, оставленное странным сном. А в окна уже заглядывал утренний солнечный свет, падающий на обнажённую спину Владлены.
Красотка восседала перед трюмо лишь в кружевных трусиках и бюстгальтере. Приоткрыв рот, она аккуратно наносила тушь на ресницы.
— Поверь мне, Игнатий, я и без дара речи превращу твою жизнь в кошмар, — усмехнулась Велимировна, не оборачиваясь ко мне.
— Охотно верю, — согласился я, откинул одеяло и опустил ноги на ковёр.
— В ванной комнате тебя ждёт острейшая бритва…
— Предлагаешь мне сразу вскрыть вены, чтобы не мучиться в ожидании, когда ты превратишь мою жизнь в Ад? — перебил я её.
— Хорошая идея, но нет. Бритва тебе нужна для другого. Сбрей остатки бороды и волос, а то они больше напоминают какие-то обгорелые клочки, словно тебя лишай замучил. И на столе возьми зелье для ускоренного роста волос. Оно восьмого ранга, так что сработает быстро.
— Да ты сама щедрость, — иронично покрутил я головой, взял бутылочку и, полностью обнажённый, продефилировал мимо магички.
— Не обольщайся, тебе за всё придётся заплатить, — сказала она, и её отражение в зеркале хищно улыбнулось.
— Надеюсь, не душой, — ухмыльнулся я и скрылся за дверью.
В ванной меня действительно ожидала бритва. Взяв её, принялся за дело. Быстро избавил себя от волос и уставился на своё отражение.
— Хм, а у меня довольно правильная форма черепа, — с удовлетворением подметил я, проведя ладонью по лысой голове. — Да и второй подбородок не висит. Может, так и оставить? Всегда буду выглядеть блестяще.
Подумав немного, всё-таки отказался от этой мысли и залпом выпил зелье. Кожа головы, подбородок и щёки сразу зачесались, да так, что аж пришлось плотно стиснуть челюсти, а руки завести за спину, дабы рефлекторно не почесаться.
— Давай же, — процедил я сквозь зубы, глядя на отражение.
Зуд, слава богу, начал слабеть. Однако на голове, естественно, не появилась копна шикарных волос. Возникла лишь крохотная поросль, но блондинистая, а не седая!
— Гляди-ка, а тело-то и вправду молодеет. Может, я стану как Бенджамин Баттон?
Усмехнувшись, я глянул на свой рваный, дырявый костюм, лежащий в углу неопрятной горкой. От него до сих пор пахло совсем не французскими духами.
К счастью, Владлена позаботилась о сменной одежде. В ванной висели мужские трусы, носки и спортивный костюм. Уж не знаю, где она всё это достала, но одежда мне подошла. Даже толстовка, на которой крупными буквами
