Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

Российская Империя. Род Сазоновых. Дорогие мои предки снова засветились и… с одной стороны, можно было бы списать всё на подпольный и околокриминальный оборот артефактов и магических ценностей. Мало ли как эта вещь могла попасть в Венецию? С другой же стороны, слишком жирное совпадение. Слишком уж оно всё целенаправленно как-то получается.

Складывается впечатление, что они хотели, чтобы я это увидел и связал покушение со своим прошлым. Возможно даже, чтобы стал себя виноватить. А самая паршивая мысль была о том, что родители, возможно, перестали бестолку посылать людей и решили испортить мне жизнь вот таким вот образом. Деанонимизировать Артуро Маринари и запятнать его имя.

Ладно… что толку ныть и гонять по кругу весь этот мрачняк? Если проблема появилась, то её нужно решать. Быстро, эффективно и желательно таким образом, чтобы в следующий раз у Сазоновых отпало всякое желание тыкать в меня палкой из-за границы.

План уже есть. План прост и осуществим: идти в полицию нет никакого толку, поэтому мне нужны профи по аномалиям. Охотники то есть. К ним-то я и направился. Солнце пекло, туристы фотографировали всё что только можно сфотографировать, а я шёл по узким улочкам к зданию, в котором базировались венецианские охотники на нечисть.

Внутри ведомства стояла какая-то неестественная тишина, как будто палаццо пустует. За стойкой никого. В зале никого. Куча дверей с надписью «Посторонним вход запрещён», фикус в углу, ряд стульев для ожидания, да вот и всё.

— Эй? — позвал я кого-то, и кто-то не ответил. — Есть кто?

Тишина. Пришлось ждать. Прислонившись к стене, я сложил руки на груди и принялся разглядывать фреску на потолке. Так и не понял, что конкретно за сюжет был на ней изображён, но явно героический — отряд охотников забарывал какую-то аномальную бабайку, похожую на гигантский пододеяльник. Так прошло пять минут, десять, пятнадцать…

Терпение у меня имелось, но всё же время — деньги. А ещё упущенные возможности до кучи. Поэтому я наугад направился к одной из дверей, для проформы вежливо постучал костяшками пальцев, спроси:

— Можно? — и не дожидаясь ответа зашёл.

Внезапно, в кабинете… или как это у них называется? Не суть. В кабинете были люди. Две синьорины, одну из которых я уже довольно хорошо знал — Аврора. И вторая, которую я не знал вовсе. Хмурая такая, с короткой стрижкой и торчащим из-за спины мечом. Обе девушки сидели прямо на полу в позе лотоса, взяв друг друга за руки, а между ними стоял маленький фарфоровый чайничек. Вроде бы обычный, если бы не синий дым, который валил из его носика. При этом дым не рассеивался, а закручивался в спираль и тянулся к потолку. Охотницы тем временем были как-то неестественно бледны и очень… вот прямо ОЧЕНЬ сосредоточены — на лбах испарины, а губы шевелятся, читая какие-то мантры.

А я уже почувствовал всё, что нужно почувствовать. Тёмная энергия расходились от чайника по всей комнате, будто круги на воде.

— Ага…

Сыграло любопытство — я прислонился к косяку и принялся наблюдать за работой охотниц. Раз они сами справляются, то нечего лезть, хотя… справляются ли? С каждой секундой дым становился всё гуще, а синьорина Аврора всё бледнее. И прогресса как будто бы ноль.

— Ладно.

На цыпочках, бесшумно настолько, что мной могла бы гордиться сестра, я подошёл поближе к охотницам, протянул руку и коснулся чайника. Однако. В этой посудине было заперто очень много злобы и ярости. Примерно… ноль целых три десятых по шкале Оборванчиков.

Дар среагировал мгновенно. Я почувствовал, как тяжёлый унылый негатив перетекает в меня, а я меж тем спокойно отправляю его на переработку. Но! Главное оставить немного для синьорин. Пускай думают, что сами победили, лишь бы победили как можно быстрее.

Секунд десять спустя я убрал руку, тряхнул ладонь чтобы не начала чернеть раньше времени, и так же аккуратно вернулся к входной двери. Тут же мантры охотниц зазвучали увереннее, здоровый румянец вернулся на лица синьорин, а уже через минуту чайничек как будто бы закашлялся и, наконец-то, перестал чадить.

Девушки одновременно выдохнули, разжали руки, открыли глаза и…

— Маринари? — тут-то Аврора меня и заметила.

— День добрый!

— Что ты тут делаешь?

— Шёл мимо, — честно ответил я. — Почувствовал, что вам нужна помощь и…

— Нам не нужна помощь! — рявкнула Аврора, поднимаясь на ноги. — Ты хоть понимаешь, насколько это опасно⁈ Это очень… ОЧЕНЬ сильный тёмный артефакт.

— Ага, — кивнул я. — Сильный.

— Но теперь, — торжественно сказала охотница и выкинула чайник в мусорное ведро. — Теперь зло здесь не обитает.

— Чудеса!

Классно, конечно, придумали. Очистительницы. Их чуть какой-то чайник не пожрал, а всё туда же — в пафос.

— Так, — я решил не развивать тему чайника дальше и сразу же перешёл к делу. — Синьорина Аврора, у меня к вам разговор. Серьёзный.

— Слушаю тебя, Маринари, — охотница села за свой рабочий стол и жестом предложила мне присесть напротив. — Вещай.

— Ходить вокруг да около не буду. Дело в том, что скоро Венецию могут наводнить тёмные артефакты из Российской Империи.

— Что? — Аврора напряглась. — А ты откуда знаешь?

— Это не важно. Знаю и знаю.

— И ты уверен, Маринари?

— Абсолютно.

— Чёрт! — крикнула Аврора, вдарила кулаком по столу и начала прогонять спич о том, что темные артефакты с моей родины известны на весь мир. Причём не только лишь стараниями Сазоновых. Аврора внезапно перечислила фамилии и названия артефакторных артелей, которых я и сам не знал. Но… на всякий случай согласился.

— Да-а-а-а, — протянул я. — Вот поэтому я и здесь.

— И что ты предлагаешь?

— Раз уж ваше ведомство охраняет город от всякого такого, я как добропорядочный венецианец просто обязан дать вам подсказку. Точнее… методичку даже, — я огляделся и нашёл на столе Авроры ручку и стопку разноцветных стикеров. — Смотри…

Уверенными движениями, я нарисовал на стикерах несколько символов. Знакомы они мне были ещё с самого раннего детства — это эдакая «подпись» моих родителей. Знак качества, который они завсегда ставили на свою продукцию.

— Вот, — я протянул стикеры Авроре. — Если увидите что-то подобное на артефактах, сразу зовите меня.

— То есть? Зачем?

— Затем, — улыбнулся я. — При всём уважении к вашему… ордену? Короче говоря, при всём уважении к вам