туда, сюда – нет нигде ни зёрнышка; стал воробей к мышке в нору стучаться:[28]
– Тук, тук, чив, чив, чив, дома ли, сударушка мышка?
А мышка в ответ:
– Чего ты тут расчирикался? Убирайся, и без тебя голова болит!
Заглянул воробей в подполье да как увидал там хлеба ворох, так пуще прежнего зачирикал:
– Ах ты, мышь подпольная, вишь что затеяла! Да где ж твоя правда? Уговор был: всё поровну, всё пополам, а ты это что делаешь? Взяла да и обобрала товарища!
– И-и! – пропищала мышка-норышка. – Вольно тебе старое помнить. Я так ничего знать не знаю и помнить не помню!
Нечего делать, стал воробей мышке кланяться, упрашивать, а она как выскочит, как начнёт его щипать, только перья полетели!
Рассердился и воробей, взлетел на крышу и зачирикал так, что со всего округа воробьи слетелись, видимо-невидимо. Всю крышу обсели и ну товарищево дело разбирать; всё по ниточке разобрали и на том порешили, чтобы к звериному царю всем миром с челобитьем лететь. Снялись, полетели, только небо запестрело. Вот прилетели они к звериному царю, зачирикали, защебетали, так что у царя Льва в ушах зазвенело, а он в ту пору прилёг было отдохнуть. Зевнул Лев, потянулся, да и говорит:
– Коли попусту слетелись, так убирайтесь восвояси, – спать хочу; а коли дело есть до меня, то говори один. Это петь хорошо вместе, а говорить порознь!
Вот и выскочил воробышек, что побойчее других, и стал так сказывать дело:
– Лев-государь, вот так и так: наш брат воробей положил уговор с твоей холопкой, мышью зубастой, жить в одном амбаре, есть из одного закрома до последнего зерна; прожили они так без мала три года, а как стал хлеб к концу подходить, мышь подпольная и слукавила – прогрызла в закроме дыру и выпустила зерно к себе в подполье; брат воробей стал её унимать, усовещивать, а она, злодейка, так его ощипала кругом, что стыдно в люди показаться. Повели, царь, мышь ту казнить, а всё зерно истцу-воробью отдать; коли же ты, государь, нас с мышью не рассудишь, так мы полетим к своему царю с челобитной!
– И давно бы так, идите к своему Орлу! – сказал Лев, потянулся и опять заснул.
Туча тучей поднялась стая воробьиная с челобитьем к Орлу на звериного царя да на его холопку-мышь. Выслушал царь Орёл да как гаркнет орлиным клёкотом:
– Позвать сюда трубача!
А грач-трубач уж тут как тут, стоит перед Орлом тише воды ниже травы.
– Труби, трубач, великий сбор моим богатырям: беркутам, соколам, коршунам, ястребам, лебедям, гусям и всему птичьему роду, чтобы клювы точили, когти вострили; будет-де вам пир на весь мир. А тому ли звериному царю разлётную грамоту неси: за то-де, что ты, царь-потатчик, присяги не памятуешь, своих зверишек в страхе не держишь, наших пернатых жалоб не разбираешь, вот за то-де и подымается на тебя тьма-тьмущая, сила великая; и чтобы тебе, царю, выходить со своими зверишками на поле Арекское, к дубу Веретенскому.
Тем временем, выспавшись, проснулся Лев и, выслушав трубача-бирюча, зарыкал на всё своё царство звериное. Сбежались барсы, волки, медведи, весь крупный и мелкий зверь, и становились они у того дуба заветного.
И налетела на них туча грозная, непросветная, с вожаком своим, с царём Орлом, и билися обе рати не отдыхаючи три часа и три минуты, друг друга одолевая; а как нагрянула запасная сила, ночная птица, пугач да сова, тут зубастый зверь-мышь первый наутёк пошёл. Доложили о том докладчики звериному царю. Рассердился Лев-государь на зубастую мышь:
– Ах ты, мышь, мелюзга подпольная, из-за тебя, мелкой сошки, бился я, не жалеючи себя, а ты же первая тыл показала!
Тут велел Лев отбой бить, замиренья просить; а весь награбленный хлеб присудил воробью отдать, а мышь подпольную, буде найдётся, ему же, воробью, головою выдать. Мышь не нашли, сказывают: «Сбежала-де со страху за тридевять земель, в тридесятое царство, не в наше государство».
Воробышек разжился, и стал у него что ни день, то праздник, гостей видимо-невидимо, вся крыша вплотную засажена воробьями, и чирикают они на всё село былину про мышь подпольную, про воробья богатого да про свою удаль молодецкую.
БИЛИСЯ ОБЕ РАТИ НЕ ОТДЫХАЮЧИ ТРИ ЧАСА И ТРИ МИНУТЫ, ДРУГ ДРУГА ОДОЛЕВАЯ
Примечания
1
Поставец – небольшой шкаф для посуды.
2
Пить в припадку – лёгши лицом прямо на воду.
3
Кут – угол.
4
Коник – прилавок у дверей, печи.
5
Шипун – вид лебедя из отряда гусеобразных.
6
Сердце взяло – рассердилась, осерчала.
7
Резань – дикие яблоки.
8
Подстой – болезнь дерева, подсыхающего от корня.
9
Сухоподстойные пни – пни подсохших деревьев.
10
Гурт – стадо.
11
Мне не первина… – мне не впервые.
12
Сорокопул – сорокопут, птица, чуть меньше крупного дрозда, с крючкообразным клювом, похожим на клюв хищных птиц.
13
Шабаш – конец; работать на шабаш – работать до окончания дела.
14
Сложить срубом – собрать брёвна в виде стен, подогнать друг к другу.
15
Серники – лучинки, кончик которых обмакивали в серу, спички.
16
Макитра – широкий горшок.
17
Баба-птица – пеликан.
18
Ярус сот – ряд, пласт, слой.
19
Урочный час – срок, назначенное время.
20
Слуховое окно – чердачное.
21
Прутки – вязальные спицы.
22
Объедья – остатки корма.
23
Битая дорожка – утоптанная.
24
Киса – мошна, карман, мешок; здесь: зоб.
25
Cамосушник – хворост.
26
Поноска – пчелиный взяток с цветка.
27
Сам-четвёрт, сам-пят, сам-десят – в четыре, пять, десять раз больше, чем посеяно.
28
