демон уничтожил бы их, и был бы прав; остается только убить его и заменить другим, послушным. Но вот сил в заклятие столько вложено, что его не снять без ключа. Столетия для богов — пыль, но они слабеют. Возможно, между ними шли споры или даже битвы, но они все-таки приходят к соглашению и используют каплю сил демона, чтобы подсадить ее во чрево моей матери и дать жизнь мне. Зачем искать подходящее сердце для мира, если можно просто его вырастить?
— А силы демона у них откуда? — Ду Цзыян выглядел растерянным и даже оглушенным. Он нервно сплетал и расплетал пальцы, хмурился и неосознанно покачивал головой.
— Девочка ведь должна была вознестись, я встречал ее описания. Она была юной и прекрасной до самой смерти, и никто не сомневался в ее божественном будущем. Значит, демон не просто наделил ее плотью, но и вернул душу. Тело без души никак не сможет возвыситься, но вот боги не допустили ее вознесения. Она жила долго и правила мудро, но ее жизнь закончилась смертью. На что способна была Кан Шаомин, рожденная от самого упрямого человека, возвращенная силой божественного посланника и вернувшаяся к жизни благодаря сердцу мира? В ней сплелись тонкие ростки сразу от трех могучих корней. Если поставить себя на место богов… Позволить ей вознестись? А не освободит ли она демона в благодарность? Каким станет мир, где она сможет обрести власть? Кан Шаомин просто умерла, не допущенная до вознесения. Уверен, ее душой до самого конца и держали Кан Яна и Фэй Синя в полном повиновении, не отпуская ее в перерождение и не уничтожая. Тогда им нечего было противопоставить множеству других богов. Не знаю, что сталось с ее душой, но вот сил сибайского демона в ней было достаточно. Все это лишь мои домыслы, но иначе я не могу объяснить столь долгое бездействие Кан Яна, зная его потомков… Каплю этой силы вполне можно было отдать моей матери, чтобы заполучить новое сердце мира. Управляемое, преданное… Не готовое решать самостоятельно. Со временем появился Ду Цзыян, и именно его боги наметили на роль ключа. Всеми силами они тянули его на Сибай.
Старший Дракон закрыл лицо руками.
— Заключи мы с Фэн Жулань брак, и я прибыл бы туда вместе с тобой, — глухо проговорил он. — Чего бы стоило богам выдать мне достаточно сил для убийства демона, а тебя посадить на его место?
— И я даже не стал бы протестовать, — безмятежно заметил Ши Мин. — Достаточно скормить мне любую ложь о безумии прежнего сердца и смертельной опасности для мира — и я добровольно полезу в кандалы. Только вот напрямую приказывать боги не смогли; и Мастер, и Фэн Жулань, и Юкай, и я сам наворотили столько дел, что весь план рассыпался. Но Юкай все-таки сделал то, чего боги хотели: убил демона. Только вот взамен сам встал небожителям поперек горла. Как сделать сердцем меня? Юкай ведь и вправду мир раскрошил бы в щепки, не оставив от него даже воспоминаний. Боги не могли не заметить убийства демона, а значит, это убийство было ими полностью одобрено. Но тут я вспомнил слова Кан Яна и Фэй Синя… Остальные боги даже не осознали, какую угрозу вырастили, — не на земле, а рядом с собой. Ни Кан Ян, ни Фэй Синь не спустили такого отношения к себе. В самом начале они часто возвращались на землю, приносили с собой новые изобретения, делали мир лучше. Кроме них, не спускался никто. Им молились день и ночь, их сила росла вместе с жаждой мести. Но потом они перестали появляться, занятые чем-то важным. Чем-то настолько важным, что даже не успели попрощаться с самым близким человеком — с умирающей дочерью. Помните слова Фэй Синя о том, что он не всегда успевает попрощаться? Думаю, все это время они готовили план мести, а теперь привели свой приговор в исполнение. Те белые огни, которые оставил Карлик, потухли. О солнечном боге, посланником которого был Фэй Синь, я не нашел ни единого упоминания. Бог локанцев давно мертв. Они прощались, будто удалялись навсегда, потому что это и вправду так. Но уходить молча было бы слишком скучно, поэтому нам подкинули эту шитую белыми нитками историю о чуде, девочке и злом демоне.
— Минуту. — Ду Цзыян поднял обе ладони и выставил их перед собой в умоляющем жесте. — Ты хочешь сказать, что Кан Ян и Фэй Синь уничтожили богов, удостоверились, что все оставшиеся в живых прямые потомки вполне себе здравствуют, нашли миру новое сердце и… ушли?
Ши Мин зажмурился и негромко рассмеялся:
— На их месте я бы определенно ушел. Вэй Чиен и Ши Янмей добровольно заняли место сердца, больше никаких богов и демонов, мир свободен, а за его пределами лежит столько всего неизведанного… Если душа их дочери была где-то сокрыта, то теперь они наверняка отыскали ее. Я во многом могу быть неправ, но в одном уверен: больше над нами никого не будет.
Едва дослушав, Кот скатился со стола и вихрем метнулся к двери.
— Вы как хотите, а я в погреб, — бросил он на ходу. — У моего мозга несварение, и ему поможет только вино.
Глава 31
После разговора с Ду Цзыяном внутри осталось только ощущение легкости и опустошения. Наверняка во многом Ши Мин был неправ; все-таки интриги богов наверняка куда многослойнее и заковыристее любых человеческих.
Впрочем, если уж боги не обретали ни мудрости, ни абсолютного знания, то и их поведение ни в чем не отличалось от человеческого, кроме непомерных аппетитов и способностей, от которых вряд ли было много пользы.
Дворец был тих и будто задумчив. Его стенам довелось увидеть куда больше страшных событий, чем пережил любой его владелец, однако плотно пригнанные каменные блоки не умели страдать — только грустить опустевшими коридорами и нежилыми покоями, в которых совсем не осталось тепла.
Это место стало для них особенным. Одновременно дом и тюрьма: оно укрывало их от бед и само становилось бедствием. Смогут ли они жить в нем?
Солнечные лучи расплавленным золотом заливали пол, заставляли болезненно щуриться. Было так странно снова идти этими коридорами и думать о будущем, которое теперь все-таки у них будет. И будущее это
