не делось, но вокруг него будто образовалась стена из новой реальности. Я не могу… Не могу причинить ему хоть крупицу той боли, которую он причинил мне? Поэтому у меня нет сил рядом с ним…
От осознания несправедливости хотелось завыть. Они идеально всё спланировали… Сделали из меня оружие, которым можно расправиться с теми, кто им мешает. Берроуз – как и хотел – отомстит Демиану, а Альвар… получит меня. Удобный инструмент, который не навредит ни ему, ни себе.
– Другое дело! Вижу, что до тебя доходит, – ублюдок одобряюще кивнул. – Но я не изверг. Я щедро благодарю тех, кто меня слушается. Убей Демиана Морвеля, и я позволю тебе избавиться от Берроуза. О да, мой котёнок, не смотри на меня так! Юрий становится помехой и слишком много знает… А я предпочитаю скрывать следы до того, как до меня доберутся.
Альвар предлагал сделку, но он не учёл, что его слова не имели на меня никакого влияния. Я не могу убить его – не страшно… Я не могу убить себя – пустяк… Есть те, кто сделает это за меня…
– Морвель для тебя никто, – сказал он чуть медленнее, растягивая слова так, будто показывал очередной факт. – Как только увидит твой новый облик – прикончит. Та, с которой он засыпал в одной кровати, – мертва. А ты лишь жалкая оболочка, у которой, кроме жажды, нет никаких других желаний. Актиры не живут долго в мире, навязанном Верховными. Они быстро становятся ненужным мусором. Это закон. Ты наверняка подумала, что сможешь доказать обратное? – скользкая улыбка коснулась его губ.
Жажда крови жгла горло, но я удержала внимание на его словах. Альвар был прав… Демиан увидит меня, но быстро поймёт, что той Розы больше нет. Надеюсь, что он сделает всё быстро…
– Ты думаешь, что тебе нечего терять, раз ты стала актиром? Да, котёнок, я читаю тебя как открытую книгу. Пусть в тебе и полно желания поквитаться со всеми, но это очень предсказуемо. Ты думаешь, что я так легко отпущу тебя?
Я отказывалась верить… Достаточно долго я верила не тем людям, и куда в итоге это меня привело? Меня превратили в чудовище… но я найду способ всё исправить. Пусть финальной точкой станет моя смерть. Это всё равно лучше, чем жить в таком облике. Я умру, но утяну за собой всех виновных.
Когда-то я мечтала отомстить этому ублюдку, но, будучи человеком, не смогла сделать этого. Как оказалось, даже ИКВИ не приблизили меня к исполнению желаемого.
Теперь меня сделали актиром, надеясь усмирить. Альвар убеждён, что я не сделаю с ним ничего, но что-то во мне осталось неизменным – воля. Та самая упрямая Роза всё ещё борется и ищет пути…
– Ты пока веришь в то, что сможешь противостоять своему создателю, но я покажу тебе, что всё это глупости, – рывком подняв меня на ноги, Альвар вцепился в мои плечи. – Вот тебе третья новость, Роза – ты не способна ослушаться приказа создателя. На актиров не работает внушение, ты ведь это знаешь? Но мой приказ для тебя – нерушимый закон, – встряхнув меня, он отшвырнул в сторону, как куклу, и громко рассмеялся. – Какое удовольствие было видеть твою борьбу! Обожаю такие моменты, когда в глазах ещё горит пламя надежды. Но больше всё же люблю вот эти…
Ублюдок указал на меня пальцем. Я не понимала, что происходит, и начала мотать головой, мечтая, чтобы всё это оказалось кошмаром. Одним из тех, что снились мне раньше…
Пожалуйста, пусть я поскорее проснусь…
– Ты… больной… – прошептала я, удерживая горло ладонью.
Он взорвался движением: полшага, резкий вдох – и его пальцы уже на моём подбородке, заставляя смотреть в упор.
– Ты мой ручной зверёк, который не сдохнет, пока не надоест мне! Ты – моя! – зашипел он, впервые показав не наигранную радость, а истинную злость. – И я приказываю тебе прекратить бороться и слушаться меня. Хотел приберечь это напоследок, чтобы побольше понаблюдать за твоей борьбой, но ты раздражаешь! Ты убьёшь Морвеля, а после – Берроуза, и я, возможно, разрешу тебе остаться со мной! А если продолжишь дерзить, то я сначала заставлю тебя сожрать собственную мать, а после привяжу к крыше, на которой ты встретишь рассвет и свою смерть!
5
Заявляться к Габриэлю ни свет ни заря было рискованно. В первую очередь потому, что я не был уверен, живёт ли он до сих пор здесь. Насколько помнил, у Габриэля была сестра, о которой я не слышал много лет. Если она жива, то я смогу узнать его адрес у неё…
Других вариантов не было. Номера его телефона я не знал, а храм Времени будет закрыт ещё часа три. Я прекрасно осведомлён, что Габриэль чтит время больше всего и относится к нему как к своеобразному культу. Он никогда не приходит раньше и не уходит позже положенного. Идеальный Верховный служитель Мивеи – ничего не добавить.
Нажав на звонок у ворот, я ждал, когда кто-то ответит, и совсем скоро сквозь динамик послышался голос.
– Какого хрена ты делаешь у моего дома?
Я поднял взгляд на камеру и ответил:
– Мне нужна твоя помощь.
Калитка щёлкнула, и я вошёл во двор. Дом выглядел так, как я его запомнил. Возможно, что-то и изменилось, но я не стал разглядывать его слишком внимательно. Когда-то его семья устраивала званые вечера и пышные приёмы, на которые съезжались влиятельные первокровные.
Тяжёлая дверь открылась, и на порог вышел Риэль. Похоже, моё появление вытащило его прямо из кровати. Всем видом показывая, что не намерен впускать меня внутрь, он спустился на крыльцо и встал рядом.
– Ты помнишь дело Иды Берроуз? – без промедления начал я.
Верховный устало провёл ладонью по лицу, но кивнул.
– Берроуз мстит мне за смерть жены. Он понял, что Роза важна для меня, и забрал её. Я уверен, что он намеренно сделал это, чтобы подставить меня…
– Боги, ты пришёл в такую рань, чтобы сказать это мне?
– Проверь его. Вряд ли она у него в штабе, но совершенно точно где-то спрятана с его подачи. Это всё не случайность, а спланированный сценарий. Берроуз поставил ко мне свою подчинённую, надеясь, что она станет для
