сделать непоправимое. Я приехала к Риэлю просить помощи – он выдвинул условия. И будь я проклята, я сделаю это. Понятно? Ты и Калеб – самое ценное, что у меня есть. Вы берегли меня, теперь моя очередь.
«Я сделаю это…»
Прозвучало так, словно Лидия уже приняла решение и не собиралась отступать. Хуже всего было осознавать, что она делает это из-за меня… Из-за желания помочь и предотвратить смерти, которые могут лишить жизни меня самого.
Я почувствовал, как в груди щекочет прилив злости, но рядом с ним – головокружение от бессилия. Сестра не просила разрешения. Она объявляла факт.
Хотелось кричать, сбросить её руку с плеча и хорошенько встряхнуть, чтобы мозги встали на место. Но на её лице не было сожаления – там было то, что обычно пугало сильнее всего: ответственность. То, чего мне не хватало всю жизнь… Взять ответственность за все свои поступки и не отказываться от неё.
– Ты серьёзно? – выдавил я, пытаясь отыскать в ней хоть каплю сомнений.
– У меня всё равно личная жизнь не клеится, – безрадостно хмыкнула она. – Может, ребёнок сделает меня счастливой? Может, он поможет искупить тот грех, который я совершила?
– Лидия, – не выдержав, я прижал её к себе, ощущая, как она задрожала. – Ты не виновата…
– Виновата, Демиан! Я убила человека!
Сжав пальцы на ткани её куртки, я глубоко вздохнул, но не нашёл, что ответить. Лидия много лет несла в себе чувство вины, которое никуда не ушло. Я переживал то же самое…
После смерти Иды я винил себя. Моя жизнь походила на существование. Дыру в груди ничего не могло заткнуть. Она разрасталась и затягивала меня всё сильнее, подводя к краю.
Так было до момента, пока в моей жизни не появилась рыжеволосая колючка. Роза, сама того не осознавая, сшивала моё проклятое сердце…
Возможно, Лидия права, и ей нужен кто-то, кого она сможет полюбить настолько, что прошлое перестанет иметь значение. И если это будет ребёнок, то она сможет погрузиться в материнство…
Это было не слабостью – это была цена. И в ту же секунду внутри меня что-то лопнуло. Презрение к Риэлю не ушло, но оно смешалось с другим чувством – болезненной благодарностью к сестре, которая пошла на это ради нас.
– Я всегда буду с тобой, ты знаешь? – приподняв подбородок, я взглянул на неё и уловил в глазах сестры благодарность.
– А я с тобой, Дем. И мы найдём тех, кто забрал её, но их покарают по закону. Не подставляй меня, я соглашусь на брак, только чтобы спасти тебе жизнь, но если ты убьёшь кого-то, то тебя всё равно будут судить, а я обречена.
– Обещаю, Лиди. Я не убью никого, только доберусь до Розы.
В ответ сестра лишь кивнула и неловко отстранилась. Мы редко позволяли себе подобные слабости. В последний раз я обнимал её, когда отец ушёл из семьи. Правда, тогда это была не поддержка, а желание остановить Лидию от глупостей, которые она позволяла.
Я никогда не задумывался, но в семье Морвелей белой вороной был вовсе не я, а Лидия. Она первой из нас совершила глупость, после которой чёрная полоса не прекращалась много лет. И лишь после ухода Эриха сестра взяла себя в руки, заявив, что будет помогать в бизнесе.
– Как… как вы планируете зачать ребёнка, если Габриэль больше не первокровный? —поморщившись, поинтересовался я.
– Биологически он первокровный, как и я. Анализы подтверждают, что он способен к оплодотворению.
– Пиздец, мудак уже и анализы собрал?! – рыкнул я, чувствуя, что эта реальность мне совершенно не нравится.
– Это я, – посмотрев за мою спину, ответила сестра.
Я обернулся, чтобы удостовериться, что из ворот вышел сам Верховный. Он успел переодеться в привычный костюм служителя. Уверенно подойдя к нам, Габриэль остановился рядом с Лидией и заглянул в её лицо.
– Мой ответ – да, – сестра завела руку за спину и с силой сжала кулак.
Этот жест показал мне, что она делает это не из огромного желания, а из грёбаных родственных связей…
– Мы подпишем контракт, и ребёнок будет зачат не естественным путём.
Я успел заметить, как он напряг челюсть – мгновение, которое ему не полагалось показывать. Потом маска привычного равнодушия вернулась на место.
Что нахрен между ними происходит?!
Только слепой не увидит, как Габриэль смотрит на мою сестру… Не в привычном понимании высоких чувств и желании сделать её счастливой. Нет. Он смотрит так, словно собирается вывернуть её наизнанку, добраться до души и стереть её в порошок. Это нечто болезненное и совершенно точно неадекватное…
– Это разумно, я собирался предложить то же самое. Наш брак – контракт и не более, – повернувшись ко мне, сказал служитель. – От твоей сестры требуется только ребёнок и статус моей жены, но лишь формально. Она вправе жить привычной жизнью. Брак не подразумевает клетку.
Подняв голову к светлеющему небу, я набрал в лёгкие побольше воздуха. Боги, как хотелось выбить из этого мудака всю дурь. Он не достоин моей сестры… и не достоин стать отцом моего будущего племянника.
– Через двадцать минут в штаб ИКВИ наведаются мои люди с полной проверкой, – взглянув на часы, бросил Риэль. – Также за Константином Альваром приставлена слежка. Любое его перемещение будет фиксироваться. Паркер Флоу семь минут назад отправил сообщение Альвару о передаче товара сегодня вечером.
– Ты следил за Флоу?
– Демиан, ты ведь не думаешь, что я бы остался в стороне, когда мы приблизились к поимке? Винос регулярно докладывал мне о том, что происходило в твоём офисе, он был сообразительным парнем.
Я не стал продолжать разговор, какой в этом смысл? Габриэль не доверял мне, я не доверял ему. Так устроен наш мир.
– И тебе нужно знать кое-что ещё, – вытащив мобильный из кармана, Верховный протянул его мне.
– Какого…
– Это фото было отправлено на телефон Берроуза, доступ к которому я получил совсем недавно. Судя по пингу, сообщение отправлено с адреса Константина Альвара.
На изображении была Роза, прикованная цепями к стулу с опущенной вниз головой. Лица на изображении было не рассмотреть, но я понял, что это она. Вне всяких сомнений.
Осознание вырвало из меня звук, который больше походил не на крик, а на
