в тот момент мне было не до этого. Я смотрела на её красивое человеческое лицо, но перед глазами стояла картина, когда она, словно животное, вгрызалась в меня, лишая жизни.
– Чем быстрее ты перестанешь бороться, тем лучше, – добавила блондинка и присела рядом со мной, заглядывая в лицо.
Обе девушки выглядели ухоженно и при других обстоятельствах я бы даже сказала, что они красивые. Блондинка с большими голубыми глазами, миловидным личиком и пухлыми губами. На вид ей около двадцати, но наверняка больше.
Брюнетка резко контрастировала с ней – высокая, статная, с острыми чертами лица. Бронзовая кожа без изъянов, карие глаза были чуть раскосыми, а длинные чёрные волосы падали за спину ровными прядями.
– Он не любит, когда сопротивляются, – добавила блондинка тихим голосом, и попыталась улыбнуться.
– Он обратил вас? – преодолевая сухость во рту, спросила я.
– Тебя это не касается! – резко предостерегла брюнетка, но вторая актир подняла на неё глаза полные осуждения. – Мика, не говори с ней!
– Соми, не надо, ей страшно. Мы тоже проходили через это, не будь такой сукой! – возмутилась Мика, и темноволосая закатила глаза. – Не бойся, Роза. Всё не так плохо, как кажется. Главное – выполнять все его просьбы и тогда наказания не будет.
– Пошёл он со своими просьбами! – выплюнула я, но Соми подлетела ко мне и схватила за волосы.
– Ты думаешь, самая умная?! Думаешь, тебе не повезло?! – на лбу актира вздулась тонкая пульсирующая венка, за которой я безотрывно следила. – Ты даже не представляешь, как сильно тебе повезло…
– О чём ты?
– Сомиль, отпусти её, – положив руку на плечо, Мика заставила её ослабить хватку. – Роза, тебе надо убить всего лишь первокровного, которого ты толком не знаешь. Многие из нас совершали преступления куда хуже… Мне пришлось убить собственного брата, а Соми – отца.
Уставившись на хрупкую блондинку, я уловила на её лице боль.
– Какого хрена?
Сомиль поднялась, взмахом руки поправила выбившиеся вперёд волосы и посмотрела на закрытую дверь.
– Одевайся, у нас нет времени возиться с тобой…
– Подожди, он сделал это в наказание? – Оказавшись на ногах, я переводила взгляд с одной девушки на другую. – И вы ничего не предприняли, чтобы…избавиться от него или сбежать?
Громкий смех Сомиль отразился от стен. Она запрокинула голову и захохотала, схватившись за живот.
– Мы никому не нужны, Роза. За пределами нашего мира мы будем мертвы. Ты сама скоро всё поймёшь, – нижняя губа Мики дрогнула и в этом было нечто человеческое…
– Послушайте, я понимаю, что он превратил вас в своих зверушек, но я это так не оставлю. Альвар изнасиловал меня много лет назад, и я пошла работать в ИКВИ, чтобы найти его и отомстить…
– Нашла? Отомстила? – закончив истерично смеяться, Сомиль уставилась на меня с презрением. – А теперь одевайся, мстительница.
– Роза, ты не представляешь, насколько Константин могущественен, – шёпотом сказала Мика, протягивая мне вещи с пола. – Если он обратил тебя, то всё, что было в прошлом, не случайно…
– О чём ты говоришь?
– Каждая из нас прошла через то же, что и ты…
– Микаэла, не надо, – рыкнула Сомиль, но актир лишь покачала головой.
– Пусть она знает, быстрее смирится. Все мы были людьми, которые чем-то приглянулись Альвару. Мой брат работал в его службе безопасности… Брат предупреждал, чтобы я никогда не появлялась на его работе, но нашу маму забрали в больницу, я не могла дозвониться до Генри, – Мика помрачнела и заговорила ещё тише. – В тот день я приехала к резиденции Альвара и попросила, чтобы позвали Генри. Брата на месте не было, но…
– Альвар изнасиловал Микаэлу так же, как и меня, и тебя, и ещё десятки девушек. А после внушил, чтобы мы обо всём забыли. И только спустя время, когда ему понадобилось от кого-то избавиться, он обращал нас, чтобы выполняли грязную работу за него, – договорила Сомиль сжав руки в кулаки. – Любимое его развлечение – наказывать провинившихся смертью от рук близкого. Как видишь, неконтролируемый актир – идеальный вариант. Брат Микаэлы хотел уволиться и сообщил об этом Альвару. Только он не учёл, что от Константина живым не уходят.
В ушах стоял гул, как после взрыва, а в голове проскакивали обрывки прошлого… Моё позорное увольнение, отчаяние… встреча с Берроузом, который был таким внимательным и заботливым… Он предложил мне новый мир. Работу, на которой я смогу проявить себя и рано или поздно найду того, кто изувечил меня…
Вдруг всё стало хрустально ясным, как лёд, с которого стряхнули шапку снега: он и вправду сделал это с ними всеми. Сделал так, чтобы они стали нужными ему предметами. Сделал так, чтобы их прошлое было удобным аргументом и одновременно оковами.
Представление о себе – как о постоянной точке – треснуло и рассыпалось: а что, если и дорога сюда – не случайность? ИКВИ возникли в моей жизни не просто так… Альвар всего лишь не хотел отпускать меня далеко. То, что он и Берроуз обсуждали вместе, говорило о том, что они знакомы не первый год…
Актиры… Альвар сказал, что поставляет в ИКВИ послушных солдат…
В горле застыл вкус железа. Я провела языком по губам и ощутила сухость, но это уже не только жажда – это вкус предательства. Можно было бы кричать, но голос тонул в том холоде, который разливался в груди.
Я всегда была пешкой, которая дожидалась своего часа сыграть партию на чужой доске…
– Вот теперь и до тебя дошло, – безрадостно хмыкнула Сомиль.
Я никогда не жила… Роза Левьер умерла в том номере отеля. А всё, что было после, – лишь декорации, чтобы я окончательно не сошла с ума.
Отшатнувшись, я схватилась за стену и закрыла глаза, стараясь держать слёзы.
– У тебя будет много времени, чтобы погоревать. Сейчас есть дела поважнее. Сделай, как он просит и…
– Вы можете убить меня? – сдавленно произнесла я, оглядывая актиров.
Когда они кусали меня, выкачивая жизнь, я ненавидела их, но сейчас… Смотря в лица двух красивых девушек, ставших такими же жертвами, как и я… Ничего, кроме жалости во мне не осталось.
Альвар не просто чудовище, он гораздо хуже. Он сущее зло, которому нет оправдания. Какой же наивной идиоткой я всегда была…
– Нет.
