свист – резко вырвавшийся из груди, когда мышцы уже были готовы к рывку. Я развернулся и вытащил из кармана ключи от байка. В висках звенело. Во рту стоял вкус металла.
Чья-то рука сдавила мою – Лидия остановила меня.
– Ты обещал! – Она схватила меня за лицо, пальцы впились в щёки. – Ты обещал, что не натворишь глупостей.
– Я обещал, что никого не убью, – поправил я и убрал её пальцы.
Риэль подошёл к нам и заговорил спокойным голосом, будто его совершенно не волновало, что я могу напортачить.
– Тебе нельзя появляться у Альвара. Тем более нет стопроцентного подтверждения, что она с ним. Её могли отвезти в другое место. Любое твоё необдуманное действие сорвёт операцию. Мне нужен Паркер – он знает, кто организует торговлю. Вечером на передаче будет облава. В этот раз я подключаю своих людей, ни ИКВИ, ни другие Верховные не знают об этом.
Услышанное немного притупило порыв ворваться к Альвару прямо сейчас. Как бы я ни хотел быстрее вытащить Розу, правда в том, что Риэль прав. Не факт, что она в его поместье. А если я заявлюсь, то риск того, что от неё просто избавятся, как от ненужной улики, – слишком высок.
Я видел на экране её силуэт, и это зрелище не отпускало. Я слышал в голове звуки цепей.
Каждая секунда промедления сжимала горло – не только моё, но и её. Все мои мышцы требовали одного: рвануть, вломиться, вытащить. Но здравый смысл пробивался наружу. До момента передачи Левьер никто не тронет.
– Чуть позже я отправлю тебе координаты, где будет проходить встреча. Твоя задача – найти девушку и забрать её с места преступления, – добавил Верховный.
– Я думал кое о чём… Почему Альвар назначил встречу? Разве не проще доставить девушек куда ему нужно? Никто бы и не знал, что он замешан, если бы он сам не вышел на связь с Флоу. Всё могло произойти анонимно через третьи лица, как делали это до этого.
Этот вопрос действительно не давал мне покоя. Когда я получил доступ к мобильному Паркера, я удивился тому, как удачно всё сложилось. Вот только удача – это не то, на что можно полагаться в подобных делах.
Я не исключал, что на игре Флоу мог сам сказать Альвару, что может доставить ему девушек, и тот заинтересовался этим. Но всё-таки, почему Константин решил действовать так неосторожно?
И во всей этой схеме была замешана Роза. Если Альвар захотел её, то зачем передавать её Паркеру?
И самое главное… какое отношение ко всему этому имеет Берроуз?
– Я тоже пытаюсь ответить на этот вопрос, но всё, что есть, – догадки. И ты в этом как-то замешан. Иначе они бы не стали использовать слишком очевидную приманку для тебя. Именно поэтому я собираюсь проверить Берроуза, который столько лет точит на тебя зуб.
– Отдохни, Демиан, – взволнованно добавила Лидия. – Ты не спал несколько дней.
Сон теперь был роскошью. Ложиться – значит дать время игре повернуться не в мою пользу.
6
Альвар отбросил меня в сторону и брезгливо вытер руки о ткань брюк.
– Получишь еду только после того, как выполнишь задание, поняла?
Безумная жажда сжимала горло, но я всё равно кивнула. Тело и разум больше не были на одной стороне. Я снова была под внушением, только другим. Мой мозг принадлежал мне, а тело – создателю. И это тот случай, когда, несмотря на доводы в своей голове, я не могла сопротивляться.
Наверное, это чувствует каждый актир… У него ещё теплятся воспоминания о прошлой жизни, которые не дают покоя, но бороться с инстинктами он не может.
Альвар вышел из помещения, напоследок пробормотав, что скоро меня придут проинструктировать. Опустившись прямо на пол, я опёрлась спиной о стену и оглядела помещение – похоже на камеру, где меня держали перед обращением. Только ни кровати, ни раковины не было, лишь стул, на котором я была прикована.
Взглянув на свои ладони, я сжала и разжала руку. Я стала сильнее, куда сильнее, чем была до этого. Жаль, что это открытие никак не помогло мне.
Увы, я не могу прикончить Альвара. Ужасно, что я опасна лишь для людей… Я – реальная угроза для тех, в ком течёт кровь…
Кровь.
Ударившись затылком о бетонную стену, я сжала зубы, заставляя себя не думать о том, что могу питаться только кровью. Чем больше я гнала мысли, тем сильнее представляла, как вгрызаюсь в чью-то шею и ощущаю дурманящий вкус на языке.
Клыки прорвали дёсны, и я провела подушечкой пальца по острым краям.
– Блять…
Это всё не кошмарный сон, а моя реальность. Роза Левьер должна испытывать страх от осознания этого, но новая я не ощущает ничего, кроме жажды. Можно ли от этого избавиться или хотя бы притупить?
Жажда походила на выжженную пустыню. Не метафорическую, а настоящую, выжженную до бела пустоту, где я бреду босиком, оставляя следы, которые тут же стирает горячий ветер.
Сначала я просто хотела пить. Хотела ощутить хоть каплю прохлады, представить, как жидкость касается губ, как стекает вниз по горлу.
Губы потрескались, язык прилип к нёбу, и даже дыхание стало болью. Любой запах – словно мираж, и всё, что я чувствовала, – это то, как кровь воображаемыми волнами проходит по венам других.
Как умирающий в пустыне, я мысленно сходила с ума от жажды. Я забывала слова, звуки, лицо матери, собственное имя. Осталось только одно воспоминание – как когда-то пила прохладную жидкость, не задумываясь, как это приятно. Теперь это была мечта, от которой внутри всё выворачивало.
Моя воображаемая пустыня стала клеткой, из которой невозможно выбраться…
Металлическая дверь лязгнула, и я подняла голову. В камеру вошли две девушки… актиры. Те самые, которые кусали мои руки перед тем как я стала такой же.
Темноволосая со смуглой кожей подошла ближе и бросила к моим ногам свёрток с одеждой. Резкий запах крови ударил в ноздри, и я моментально уставилась на знакомую футболку и джинсы. Те самые, в которых я была, когда меня приволокли сюда раненную.
– Твой человеческий запах даст тебе фору, чтобы убить Морвеля. Он не должен знать, что ты стала актиром, иначе план провалится, – сказала брюнетка.
Альвар говорил её имя, но
