меньше. А то и десять.
Дина тактично о моем весе не упоминала. И нисколько не стеснялась, что рядом с ней ходит такое пугало. Если Дина кого-то любила, то плевать ей на внешний вид.
Свидетельством тому была ее собака в детстве. Герду Дина отбила у соседа, когда он волок шевелящийся и скулящий мешок на «ликвидацию».
Так и сказал. Восьмилетнее сердце в незнакомом слове услышало что-то нехорошее. Целую неделю Дина пристраивала трех щенков, а четвертого - самого слабого и страшненького, уговорила родителей оставить у себя.
Помесь дворняги и неведомого существа, выросло в клочкастое, рыже-палевое нечто. Но Дина считала свою любимицу самой красивой и умной. Даже когда Герда ослепла.
Да, Дина умела любить, и я надеялась, что подруга, несмотря ни на что, меня любит. И пусть разошлись на время наши дорожки, но причудливым образом судьба, помотав по разным океанам, снова соединила нас на одном берегу.
Глава 12
Глава 12
Среди зимы я ожидала увидеть грязно-мутное море, но оно оказалось чудесного бирюзового цвета. Это было неожиданно. Я замерла, жадно впитывая новую картинку.
С восторгом оглянулась на Дину. Поблагодарила одними глазами. Она понимающе улыбнулась и медленно пошла по берегу, скрипя полированными камнями. Как всегда она угадала мое желание побыть в одиночестве.
Лениво накатывались волны, оставляя после себя клочья серой пены. Воздух, пронизанный соленым запахом и тонким ароматом хвои, был удивительно чист и свеж. Солнце, стоящее довольно высоко, мягко согревало лицо, несмотря на легкий морозец.
Я сняла перчатки, чтобы ощутить тепло на коже, и, присев, осторожно провела рукой по мелкому, приятно холодному песку. Поискала глазами Дину. Она отошла на уже приличное расстояние. Ее теплый клетчатый палантин был единственным ярким пятном на зимнем пляже.
Вот она обернулась и помахала мне рукой. Я плотнее закуталась в шарф, порывы ветра пробирали насквозь, омывали свежими струями мою изнывшую душу.
Сморгнув выступившие то ли от ветра, то ли от избытка чувств, слезы я молча наслаждалась открывшейся передо мной красотой. Стояла неподвижно, прислушивалась к себе, выискивая хотя бы крошечное желание запечатлеть эту картинку на холсте, но… тщетно.
Несколько одиноких чаек с пронзительными криками покружили над водой, и улетели к берегу.
Я посмотрела на скалы. Они возвышались справа и были покрыты тонким слоем снега. На вершинах виднелись темно-зеленые кусты можжевельника, их ветки подрагивали от ветра.
– Ну, что, Ассоль? – раздался голос подруги совсем рядом.
Я вздрогнула: так задумалась, что не заметила, как она вернулась.
– Готова к встрече с принцем?
Я грустно улыбнулась – какой там принц? Себя бы собрать по кусочкам. Пока не получалось.
Дина поселила меня в квартире, которую они с мужем купили на будущее для дочери. Семилетняя София только пошла в школу, и однушке предстояло пустовать еще долго. Сдавать ее Дина не хотела. Смешно, но она верила в чужую плохую ауру.
– А у меня она разве не плохая? – спросила я.
Дина энергично замотала головой.
– Нет! Немножко потрепанная, это да, но не плохая. Устраивайся, а я побежала.
Я прошлась по комнате, заглянула на кухню и оттуда вышла на балкон. Вдалеке высились горы, окутанные белыми шапками облаков. Так непривычно видеть перед собой что-то кроме многоэтажек.
Глаза заслезились от синевы. Без войлочной серости купол неба устремлялся в бесконечность. Неожиданно глубоко внутри побежали жизнерадостные искры. Смотри, как классно! Всё хорошо будет!
И тут же потухли, придавленные воспоминаниями о том, что пришлось пережить. Не будет ничего хорошо. Не у меня.
Неожиданная обида затопила душу. И зачем я вообще сорвалась с места? Почему моя жизнь пошла зигзагом, и теперь я скитаюсь, как бездомная дворняжка по стране? Ючусь из милости по чужим углам. Права мама, мне скоро сорок и я неудачница.
А в это время Олег живет припеваючи. Ест, спит, гуляет с коляской и уже точно получил новую должность.
Дотянув кое-как до вечера, ушла спать. Но тут новая напасть! В голове закружились картинки, как Настюша кормит младенца грудью, как устраивает каждый месяц фотосессию, как скупает в магазинах крошечные платьица и повязки с бантиками.
Интересно, как они ее назвали? – крутилась я на сбившейся простыне.
Это была пытка. И самое ужасное, что палачом выступала я сама.
* * *
– Лёш, ну, чего встал? Заноси!
Я спросонья мялась у двери, пока Дина командовала мужем. Да, я всё, всё пропустила. Не была у Дины на свадьбе, не знала ее жениха, не поздравляла с рождением дочери. Потому что была поглощена Олегом.
В проеме двери показалось ярко-зеленое колесо, следом желто-красная рама и зеленое сиденье. И только потом я увидела Лёшу. Он поздоровался и прислонил велосипед к стене.
«Наверное, хранить негде», - подумала я и двинулась в сторону кухни, чтобы открыть балкон.
– Это тебе! – выпалила Дина.
– З-зачем? – изумилась я.
– Тут недалеко есть сосновый парк, там велодорожки, тишина, красота, бабульки гуляют, молодежь бегает… А ты будешь кататься. Нервы успокаивать.
– Не надо мне, - затрясла я головой. – Ты что, специально его купила?
При этих словах Лёша улыбнулся, и я по-хорошему залюбовалась. Высокий, со светлым чубом и голубыми глазами – прямо богатырь Алёша из сказки. А Дина, наоборот, помрачнела.
– Нет, - неохотно выдавила она. – Это мой. Купила, чтобы с Лёшей и Соней кататься, но мой вестибулярный аппарат сказал мне «до свидания». Помнишь, как я в детстве гоняла? Помнишь, как мы с тобой отжигали под «Леприконсы»?
Дина изобразила несколько танцевальных движений и запела:
– Помню, было мне десять лет, и я копил на новый велосипед… Ну вот. А как родила, так всё… Ни на коньках, ни на роликах, ни на велике.
Я на всякий случай проверила, не держит ли Лёша за спиной ролики и коньки. Но нет. Для начала Дина решила, что и велосипеда будет достаточно.
– Дорожка там идет через парк и к набережной. По-моему километров семь … Да, Лёш?
Дина говорила так, будто вопрос со мной был решен. Кататься и точка!
«Ладно. Уедет, запихну я этого железного коня на балкон и дело с концом», - подумала я.
– И чтоб не филонить! – прочитала мои мысли Дина. – У меня из кабинета как раз видно кусочек набережной… Отмазаться, что ты туда не доехала, не выйдет. Климат у нас тут, как видишь, тоже благоволит.
Лёша вздохнул, всем видом показывая, что спорить с его женой бесполезно. Да
