кудри встали дыбом. – Но у меня есть другое предложение. Гораздо более интересное. Ты отдашь нам мальчишек, мешок с золотом и сапоги-скороходы, а за это мы не съедим тебя и твоих семерых хвостатых дочурок, которые сейчас в золотых венчиках крепко спят на втором этаже!
Матильда ахнула и чуть не уронила на пол тяжёлую сковороду с дымящимся мясом.
– Да! Отдавай нам всё, что сказал тебе мой папаша-упырь, – радостно присоединилась к игре мамзель Кики, развернувшись к людоеду. – Потому что мы – семейка отпетых людоедоедов! Очень злых и голодных людоедоедов-грабителей.
А Хавроша даже разворачиваться не стала. Просто жахнула по столу кубком-черепом в знак подтверждения слов своих спутников.
Но Антуан был тёртым калачом. Он сделал шаг назад, отхлебнул из бутылки, сощурил и без того малюсенькие глазки и сказал, одновременно размахивая ножом и бутылкой:
– Браво, браво! Я даже немного испугался. Такая осведомлённость о моих сокровищах, конечно, пугает. Но не такой уж простак Антуан, хоть и живёт в лесу. Наверное, моя человечка разболтала всё своим подругам-птицам. А вы, ребята, и воспользовались её слабостями. Что-то не похожи вы на людоедоедов… – Мужик ещё раз с сомнением посмотрел на Костика и Кики, пытающихся строить грозные рожи. – Какие-то жалкие ряженые детишки. Актёры бродячего балагана. Кого вы пытаетесь обмануть?
И он резко замахнулся на ребят острым ножом. Жух! Мамзель Кики молнией взвилась с табурета и в полёте перекусила своими острыми мелкими зубками лезвие ножа, словно стальными плоскогубцами. Обрубок лезвия бумкнулся на пол. Кики приземлилась рядом с ним. Мальчик-с-пальчик и его братья, будто очнувшись, зааплодировали смелой кикиморе. «Детство в канализации – это вам не хухры-мухры», – восхищённо подумал Костик. Теперь и Хавроша, сурово насупив брови, развернулась к людоеду.
– Отдай им то, что они просят, Антуан, и пусть уходят! Я никому ничего не рассказывала! Они колдуны! Пожалей дочерей, папочка! – отчаянно заголосила Матильда
– Это правда, – сказал Костик. – Твоя жена никому ничего не говорила. Нам всё рассказали про тебя твои родственники. Мачеха принца, женившегося на спящей красавице, и огромный косматый людоед в замке, который умел превращаться во всякую живность.
– О, троюродная кузина и любимый дядя, – обрадовался Людоед. – Эти чванливые твари вечно пеняли мне, что они, дескать, выбились в люди, а я так и остался жить в глуши. Надеюсь, вы их съели?
– Без остатка, – подтвердила Кики и плотоядно облизнулась змеиным язычком, – обожаю вредную, жирную людоединку.
– Ну, допустим, – Антуан рассеянно поковырял в зубах обломком ножа. – Зубы у твоей дочери крепкие. У меня, как ты правильно сказал, таких дочерей семеро, позубастей твоей будут. Сейчас как свистну, примчатся, только косточки от вашей человечки останутся. А вы и так – косточки ходячие.
– Ха-ха-ха, – расхрабрилась Хавроша, но внутренне содрогнулась, представив, как мелкие пираньи, они же дочки-людоедочки, в мгновение ока обгладывают её крепкий, статный скелет.
– Мадам Хаврония, моя благоверная супруга, только что вызвала тебя на бой, – сообщил людоеду Костик, не обращая внимания на возмущённые взгляды подруг. – Или тебе слабо, людоедик?
– Что? Меня? Эта человечка? Гра-ха-ха, – захохотал Антуан и расправил мощные плечи. Он действительно был безобразно силён, гора беспорядочно нагромождённых друг на друга мышц перекатывалась под красной атласной рубахой. – Я принимаю бой. Хоть разомнусь перед едой. А потом наделаю из тебя, граф, и твоей мамзель зубочисток или отдам вас дочерям на поделки.
– На чём будем биться? – не обращая внимания на его бахвальство, спросила Хавроша. – На руках, кулаках или на щеках?
– На щеках – это как? – удивился Антуан. – Кто сильнее надует?
– Кто сильнее пощёчину даст, – уточнила Хавроша. – Кто на ногах устоит, тот и победил. Устоишь – твоя взяла. Нет – заберём всё и уйдём. Уговор?
– Уговор! Слово людоеда, – Антуан поставил бутыль на пол и протянул Хавроше ручищу. Мощная ладонь девочки утонула в его волосатой пятерне.
– Дамы вперёд! – продолжил кривляться людоед, предлагая Хавроше подняться на табурет, чтобы она могла дотянуться до его бородатой физиономии.
Людоед ошибся. Никогда нельзя недооценивать противника. Всю свою жизнь Хавронья провела в деревне, делая всё своими мощными руками: доила корову, копала грядки, полола, носила воду. К тому же она была вегетарианкой. И сейчас она вложила в удар всю свою ненависть к проклятым мясоедам.
– Это тебе за твоё хамство, бахвальство и людоедский образ жизни, – сказала Хавроша, размахнулась как следует и с размаху влепила по толстой, бордовой, поросшей косматой бородищей щеке людоеда.
Бац! Голова людоеда от невиданной силы удара оторвалась от шеи и, глупо вращая глазами, покатилась по полу. Антуан рухнул на колени. Такого никто не ожидал. Ни Костик с Кики, ни даже сама Хавроша.
– Ура! – закричали братья Мальчика-с-пальчик. – Мы спасены!
Матильда со сковородкой в руке молча, словно в каком-то отупении, наблюдала за происходящим, в отчаянии качая головой. Но то, что произошло дальше, повергло в изумление всех собравшихся на людоедском ужине.
Тело людоеда стало быстро и ловко ползать по полу, шаря пальцами в поисках головы, приближаясь к ней. А все, как заворожённые, смотрели на это, вместо того чтобы кинуть голову в очаг или хотя бы пнуть посильнее.
– Чего смотришь, мамочка? Помоги мне скорее! – плаксиво попросила голова людоеда.
Матильда подпихнула ногой голову Антуана к телу, и тот, ловко подхватив её, насадил на шею, подкрутил слегка туда-сюда могучими руками, и она тут же приросла на место. Как будто и не отлетала.
– фу, – сказал Антуан в гробовой тишине, – вот это был отвал башки! Спасибо, человечка! Последний раз я терял голову от любви, когда встретил Матильду. Да, мамоч…
Договорить людоед не успел, потому что получил по голове сковородой от стремительно подошедшей к нему Матильды. Удар был такой сокрушительной силы, что теперь бедовая голова людоеда провалилась в тело почти целиком. Из плеч торчал лишь непослушный чубчик. Тело гиганта с грохотом повалилось на спину и затихло.
– У вас есть минут десять, пока он очнётся, – сказала Матильда. – Убирайтесь. Думаете, я не вижу, что вы никакие не людоедоеды? И мальчишек с собою заберите. Бедный Антуан! Я ведь уже почти отучила его от людоедства. Живём посреди леса. Откуда тут людям взяться? Нет, время от времени и сюда кто-то добирается. Никуда от вас не деться. Ну что за изверги своих детей в лес отводят?
– Они не изверги. Просто очень бедные и несчастные люди, – заступился за родителей Мальчик-с-пальчик.
– Вот-вот, – сказала Матильда. – Бедные и несчастные изверги. Надеюсь, что вы вырастете другими. Сейчас я вам принесу семимильные сапоги и мешок золота. Уговор дороже денег. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы я вас больше никогда здесь не видела. А ты, девочка, береги своё большое доброе сердце! – обратилась она к Хавроше.
– Что это значит? – насупилась Хавронья.
– Это значит, что я была точь-в-точь как ты, пока не влюбилась в этого болвана.
– Он же съел вашу семью! – возмутилась Хавроша.
– Вот-вот.
