малого двое суток пролежала в скафандре с неисправным передатчиком и со сломанной ногой, — без всякой надежды на спасение. И на всю жизнь запомнила запах и вкус спёртого воздуха.
— Как он заставил Мидори Коноике снять гермошлем? — решилась она нарушить тишину.
— Дзёдо — самое лучшее место, Страна Чистой Земли. Наши предки долго искали её — вначале на Земле, затем — в Дальнем Космосе. Мидори, она была такая открытая, искренняя. Она верила, что подарит нашему народу новую родину взамен той, что мы потеряли. И Дзёдо это как-то уловил, начал подстраиваться под её фантазии. Когда она самовольно сняла гермошлем, надо было бросать всё и убегать отсюда без оглядки. Но мы уже влюбились в эту планету. И я — не исключение. Я тянул время, надеясь… не знаю, на что я надеялся. А потом стало поздно, Дзёдо нас заразил. Одних при помощи «фруктов», других… Я думаю, вы поняли как.
— Вы с Коноике…
— Нет, не с Мидори, разумеется! Линда тоже тайком ела плоды Дзёдо, привезённые на корабль для исследований. Она завидовала Мидори, её молодости, привлекательности. Через неё Дзёдо добрался до меня. И до Юкио.
— Навигатор Такамацу?!
— Да. У них с Линдой давно был роман. Я предпочитал закрывать на это глаза, ведь первоклассный навигатор для экипажа — большая удача. А для Юкио корабль, космос были родным домом. Его бы воля, он бы и в отпуск не ходил. И когда Дзёдо потянул его к себе…
— …он сошёл с ума.
— Да. Бедняга.
— Он двадцать три года просидел на орбите в полном одиночестве! Он так и не увёл корабль на Землю.
— Я знаю.
— Но он бы смог вырваться из-под власти Дзёдо! Он не хотел оставлять вас…
— Не меня, Линду.
— Пусть! — Елена облизнула то и дело сохнущие губы. Воздух в баллоне в самом деле был спёртым. — Если бы вы приказали…
Танемото опустил голову.
— Я не хотел, чтобы на Земле узнали о Дзёдо. И не хотел, чтобы Юкио присоединился к нам. Боялся, что Линда предпочтёт его — теперь, когда условности рухнули. Я наслаждался подаренным раем, жил одним днём как все здесь. А потом…
Он умолк, не закончив фразу. Закрыл лицо руками. Пристинская осторожно уточнила:
— Потом ваша жена умерла, да?
Танемото отрицательно покачал головой.
— Дзёдо не знает смерти, одни формы переходят в другие. Линда просто ушла, насовсем. — Он вновь посмотрел на Елену: — По правилам Дзёдо человеческая особь жизнеспособна, пока приносит потомство. Мати и Лоис — наши младшие. Когда они родились, Линда поняла, что они у неё последние, и вскоре затосковала, потеряла вкус к жизни. Я не придавал этому значения, старался отвлечь её, развеселить. Но однажды утром проснулся и не нашёл её рядом. А неподалёку шевелился ворох травы, листьев, лиан… Нет-нет, это вовсе не походило на кошмар. Кажется, Линда испытывала экстаз от прикосновений побегов. Она была счастлива… пока зелёный кокон не поглотил её полностью. А когда он распался, там ничего не было, даже костей. Ни-че-го.
Он замолчал, взглянул на гостью. Елена подумала, что рассказ о смерти Линды Танемото должен вызвать у неё ужас. Но почему-то не вызвал. Только губы по-прежнему сохли. Надо проверить баллон сразу после возвращения на корабль. И как можно дышать этой гадостью?
— Когда Дзёдо забрал Линду, — продолжал рассказывать Танемото, — я понял, что стану следующим. Я испугался. Не за себя — за детей! Что будет с ними, когда планету откроют заново? А ведь её откроют рано или поздно. Мне нужно было дождаться и объяснить. Я понимал, шанс дожить — ничтожен. Но всё же я решил обмануть Дзёдо. Нашёл в старом лагере кое-что из снаряжения, перестал ходить босиком, прикасаться голыми руками к растительности, перешёл жить в шлюпку. Фрукты ем лишь те, что дочки приносят издалека, и обязательно варю. Они становятся пресными, безвкусными, но и активные вещества в них разрушаются.
— И вы дождались нас.
— Дождался. Когда вы увезли Мати, я решил — всё бессмысленно, люди не поймут. Но вы передумали, вернули.
— Что вы хотели нам объяснить? — Елена подалась вперёд, стараясь не пропустить ни одного слова. Как будто ожидала услышать некое откровение от этого уставшего ждать и жить человека.
— Дзёдо — не враг. Но и не друг. Он не подчиняется человеческой логике. У него свои правила, свои законы. И если люди запасутся терпением, сумеют понять его, то возможно найдут ответы на многие вопросы, мучавшие человечество тысячелетиями. Например, в чём смысл жизни. Или что такое счастье.
— Счастье — это когда тебя понимают, — улыбнулась Елена. — Мати, Лоис, Сюзан — они счастливы. По-настоящему, без всяких условий и ограничений.
Танемото удивлённо посмотрел на неё.
— Счастливы? Знаете, на этой планете никогда не было животных — ни зверей, ни птиц, ни даже бабочек. Люди оказались первыми. И мы понравились Дзёдо. Пока мы его изучали, он изучал нас, и гораздо эффективнее, судя по результату. Теперь он старается, чтобы его любимцы расплодились, всячески этому способствует. Ускорил время полового созревания, сделал беременность и роды безболезненными, обеспечил преимущественное зачатие девочек. Подозреваю, половые различия вообще будут отброшены, как нефункциональные — на Дзёдо господствует вегетативное размножение. Я пытался научить Сюзан читать и считать и понял, что это бесполезно. Мои дочери — часть симбионтной биосферы. Дзёдо старается упростить людей, так ему легче о них заботиться. Только физиологические и простейшие эмоциональные потребности — чтобы зверушки были всегда веселы и довольны. Абстрактное мышление ему недоступно, следовательно — излишне. Всё то, что делает двуногое прямоходящее существо человеком, излишне.
Лёгкий порыв ветра колыхнул широкие листья кустарника, подступившего к остову шлюпки. Огромные грозди иссиня-чёрного винограда качнулись, с едва слышным стуком ударились друг о друга. Елена представила, насколько сладкими и сочными должны быть ягоды и вновь облизнула пересохшие губы. Что она хотела спросить у Танемото? Теперь она и сама знала ответы.
— Зато в обмен Дзёдо навсегда избавляет человека от одиночества. Вы знаете, что такое одиночество? Изо дня в день, из года в год! Когда все вокруг видят исключительно красоту твоего тела, но никому нет дела до души. Вы считаете, это лучше, чем Дзёдо?
Танемото помедлил. И вместо ответа неожиданно спросил:
— Откуда мне знакома ваша фамилия? Когда я последний раз уходил в экспедицию, вы были маленькой девочкой.
Елена растерялась от
