такого неожиданного поворота в разговоре.
— Фамилия Пристинских довольно известна в микробиологии…
— О нет, я слышал о косморазведчике Пристинской.
— Может быть, вы говорите о моей маме? Она тоже служила в косморазведке. Вероника Пристинская.
Танемото удовлетворённо кивнул.
— Именно! Вероника Пристинская. Одна из пятёрки, погибшей на Горгоне. Примите мои соболезнования.
— Вы ошибаетесь, мама и её товарищи вернулись из той экспедиции, — поправила его Елена. — Уже смертельно больные, но вернулись. Они похоронены на мемориальном кладбище в…
— Значит, вам так и не сказали правду, — перебил Танемото. — Прячут её все эти годы. Спецслужбы везде одинаковые — что у нас, что у вас.
Елена смотрела на него с недоумением. Она никак не могла понять, к чему этот разговор. Здесь и сейчас он был совсем неуместен. Здесь и сейчас важен был лишь Дзёдо, лучшее место во Вселенной.
— Ещё раз говорю — вы ошибаетесь. Пусть мне было всего пять лет тогда, но возвращение мамы из последней экспедиции я запомнила. И эта история не имеет никакого значения.
Она с трудом перевела дыхание. С кислородом в баллоне явно что-то творилось. Она позавидовала Танемото — тот мог дышать свежим воздухом, а ей приходилось мучиться в этой проклятой скорлупе. Если бы можно было отстегнуть гермошлем!
Старик смотрел на неё с тревогой.
— Не нужно вам оставаться на Дзёдо. Мы были первыми чужаками, которых он встретил, к нам он долго примеривался. А что делать с вами, он уже знает. С вами он быстро «договорится».
— Да, — Елена улыбнулась, — верно, я хочу с ним поговорить. Узнать секрет счастья.
Она подняла руку, коснулась сенсорных застёжек на вороте. Гермошлем распался на дольки, втянулся в прорези. Наполненный странными ароматами воздух ворвался в лёгкие. Елена закрыла глаза, откинула голову, глубоко-глубоко вздохнула, стараясь набрать побольше и этого воздуха, и этого аромата… И не смогла. Словно стальной обруч сдавил горло. «Почему?..» — успела удивиться. А потом мир вокруг померк.
Глава 8. Предчувствие
Леночка вбежала в дом и поняла, что мама приехала. Внешне ничего не изменилось вокруг, но она ощущала её присутствие. Может, едва уловимый запах витал в воздухе? Родной запах! Или прорывался сквозь тишину случайный скрип старых паркетин под осторожными шагами? Родными шагами!
Леночка молнией взлетела по лестнице и, распахнув двери, вбежала в мамину комнату. Да, мама вернулась! Большая синяя сумка, с которой она всегда отправлялась в свои экспедиции, стоит посреди комнаты. Но где же она сама?
Леночка выбежала в коридор, позвала:
— Мама!
В доме по-прежнему тихо. Ни шороха, ни звука шагов.
— Мама! Мамочка! — Леночка побежала, по дороге распахивая подряд все двери.
— Мама, ты где?
Комнаты были пусты. Гулкое эхо металось в старом доме.
— МАМА! — что было силы закричала Леночка. И услышала, как внизу в вестибюле скрипнула паркетина. Девочка стремглав бросилась назад к лестнице, успела заметить, как захлопнулась дверь внизу.
— Мамочка, не уходи! Ты обещала!
Пристинская открыла глаза. Опять этот сон. Когда-то он был чуть ли не еженедельным её кошмаром. Затем отпустило. Почти на двадцать лет отпустило. Она постаралась забыть его, решила, что здорова. Но кошмар её детства вернулся.
Гулкая пустота в голове, мерзкий привкус во рту, ломота во всём теле. Веки такие тяжёлыее, что поднять их стоило немалых усилий. Она с трудом села. Что происходит? Мысли ворочались в голове тяжело как жернова на старинной мельнице. Кушетка, стены, потолок... Пришло узнавание — это корабельный изолятор! Всё верно, она сейчас в экспедиции, корабль называется «Владимир Русанов», она его командир. А с какой стати командир корабля валяется в изоляторе? Случилось ЧП?!
Дверь скользнула в сторону, впуская в отсек высокого худощавого мужчину с глубокими залысинами и шрамом во всю щеку. Незнакомец улыбнулся и, невольно скользнув взглядом по её обнажённой груди, потупился.
— Добрый день, Елена. Как вы себя чувствуете?
Она натянула одеяло до подбородка. Удивилась — это что за тип? Но тут же вспомнила — Марк Ленарт, врач-экзобиолог. Мысль потянула за собой другие воспоминания: «Сёгун», Дзёдо, Мати. Слава богу, хоть не амнезия.
— Добрый день, Марк! — кивнула. — Что со мной? Тело ломит и голова тяжёлая, мысли никак в кучу не соберу.
— Ничего страшного, естественная реакция. Я большую дозу антибиотиков вам ввёл. И не только антибиотиков. Перестраховался, одним словом. Но теперь худшее позади. Кстати, к вам гости, проведать пришли. Не возражаете?
Елена неуверенно дёрнула плечом. Ленарт жест расценил как согласие, приоткрыл дверь:
— Заходите!
Маленькое помещение изолятора заполнилось людьми: чета Благоевых, Бардаш. Елене показалось, что весь экипаж заявился «проведывать». Нет, не весь.
— Рыжик на вахте, — сообщила Петра, — привет передаёт. И пожелания скорейшего выздоровления.
— Спасибо. А… Михаил?
— Так он гипердвигатель к прыжку готовит, — удивлённо уставилась на неё Благоева, как будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Мы на Землю возвращаемся. Сутки, как с орбиты сошли.
— Сошли с орбиты? Да что случилось?!
— Вы не помните? — насторожился Бардаш. — О своей последней высадке?
Елена напрягла память. Последняя высадка? Это когда они с Петрой отвозили вниз Мати... А потом — неожиданный вызов от Танемото. И долгий разговор. О чём? Бывший командир «Сёгуна» что-то объяснял ей, о чём-то рассказывал... Вдруг вспомнилось — необычный аромат наполняющего лёгкие воздуха.
— О боже... — простонала она. — Я что, в самом деле сняла гермошлем?
— Было дело, — кивнула Петра. — Этот тип вас загипнотизировал, да? Он о чём-то говорил, говорил. Я не очень хорошо воспринимаю английский на слух, не всё поняла. А когда вы отстегнули шлем, он ударил вас ребром ладони по шее. Сразу вырубил. Повезло, что я была поблизости. А то неизвестно, что б он с вами сделал.
— Господин Танемото? — ватная стена, отгораживавшая Елену от воспоминаний, наконец прорвалась. — Это не он, это Дзёдо заставил меня снять гермошлем! Танемото пытался остановить, чтобы я не наделала ещё больших глупостей. Он…
Она замолчала на полуслове и с ужасом уставилась на Благоеву:
— Ты… вы стреляли в него?! Из бластера?
— А что мне оставалось делать?! Он на вас напал! Я действовала по обстоятельствам. Отбила вас, загрузила в шлюпку — и на корабль! Марк накачал вас лекарствами, а Михаил приказал немедленно возвращаться на Землю.
— Михаил приказал? — Елена не верила своим
