почти привык, но сейчас он просто резал мне глаза. Сказывалась общая усталость и боль от пульсирующих тату на щеках.
— Мы не можем кормить десять тысяч ртов здесь, на этих пустошах, — я ткнул пальцем в район Белых Камней. — Травы уже почти нет, уровень воды в колодцах сильно упал. Если останемся ещё на три дня, начнётся падёж скота.
Я знал, что вода в Степи была одной из основных причин необходимости вести кочевой образ жизни. Помимо того, что скот и табуны объедали всю траву вокруг стойбища, колодцы тоже пересыхали быстро. И для того, чтобы выжить, степняки двигались дальше.
Баян-Саир кивнул. Он тоже прекрасно знал, что, переходя к следующему стойбищу, кочевники давали время колодцам наполниться водой, а траве — вырасти вновь. Такой порядок вещей был заведён самой природой.
И вот теперь я столкнулся с этой проблемой, когда увеличение численности войска и обоза грозило перерасти сперва в дефицит питьевой воды, а потом — в нехватку продовольствия.
— Мы разделимся, — произнёс я, и в шатре стало тихо. Слышно было только, как снаружи ругаются погонщики. — Основная часть Вихря, обоз, женщины и дети уходят со мной на северо-восток, к Горному Клыку.
— Почему туда, Повелитель? — подал голос один из новых сотников из бывших Чёрных Копыт.
— Горный Клык даст нам воду, — коротко ответил я. — Там мы сможем передохнуть и подготовиться к дальнейшему походу. Туда пойдём через Озеро Слёз. Это наш единственный шанс получить запасы мяса для обоза, не пуская под нож скот.
И к тому же от верховьев Горного Клыка до Митриима — всего дня три пути. Я потёр щёки. Проклятая пытка Оракула!
Потом посмотрел на Баян-Саира. Он уже всё понял. Мы говорили об этом ещё вчера, без свидетелей.
— Мы пойдём на город эльфов? — задал вопрос Мунук.
Брат хана после последней битвы чувствовал себя почти непобедимым. В той незабываемой атаке на ставку Торгула его сотня потеряла всего четверых воинов убитыми и шестерых — ранеными. Удар «красных» был настолько стремителен и страшен, что врагам просто не оставили шансов на оказание достойного сопротивления. А новые доспехи и копья из звёздной стали, казалось, превращали нукеров Мунука и его самого в смертоносные бронированные машины. «Степные танки». Это чувство, похоже, его опьяняло, и сотник готов был испытывать его снова и снова, независимо от того, что за враг был перед ним.
— В верховьях Горного Клыка находится лесная цитадель рода Дианэль — Звёздный Ветер, — ответил я. — Это мой род по деду. Я его патриарх. Думаю, мы сможем найти там поддержку и получим дополнительное оружие и воинов. Нам не хватает хороших эльфийских луков, а Рунгвару нужен уголь для кузни. Стальные слитки из запасов Язв у него ещё остались, но плавить их не на чем. А доспехи для «Красной» сотни нам нужны срочно. Мы получим не только передышку и время для укрепления своих рядов, но и возможность усилиться. Поэтому да, — я повернулся к Мунуку, — мы пойдём на Митриим.
Сотник только кивнул, подтверждая, что вопросов у него больше нет. Да и остальные были вполне ответом удовлетворены.
— Баян, ты возьмёшь тысячу всадников. Самых лёгких, самых выносливых, — я ткнул в карту. — Пойдёте к Безымянному озеру на юге.
— Оно почти полностью пересыхает к середине лета, Повелитель, — заметил хан, поглаживая рукоять сабли.
— Именно. Но сейчас там ещё есть вода. Дайцинцам тоже нужно пить. Я уверен, что они не пройдут мимо Безымянного. Твоя задача — не вступая в прямое сражение, «жалить» их день и ночь. Ты должен стать их кошмаром. Нападай на обоз, засыпай колодцы трупами… Ты должен задержать их на месяц. А лучше — на два. Каждый день, который они потратят на твои наскоки, я потрачу на подготовку и усиление Вихря.
Баян-Саир криво усмехнулся:
— Мы заставим их проклясть каждый шаг, который они сделают по нашей Степи.
* * *
Прошёл один день, за ним другой. Мы лечили раненых, собирали и считали трофеи. Я даже успел провести две тренировки наших «расширенных» сотен — новые рода нужно было обучить стременам, стрельбе «по-парфянски», ложным отступлениям и охватам. Им было ещё далеко до уровня бывших Клинков и Сынов, но схватывали они быстро.
Я вышел из шатра как раз тогда, когда гул сотен голосов на мгновение стих, и в лагерь влетела группа всадников в жёлтых накидках из сотни Рилдара. Те, кого он отправлял в погоню за сбежавшим Мастером Цзяо.
Лошади под всадниками едва стояли на ногах, бока их были покрыты белой пеной вперемешку с грязью. Сами воины выглядели не лучше — лица чёрные от пыли, запавшие глаза.
— Мы упустили его, Повелитель, — десятник спрыгнул на землю, ноги его подкосились. — Я не знаю, что у него был за конь, но мы не смогли его догнать.
Я жестом велел дать ему воды, и десятник с удовольствием приложился к фляге.
— Рассказывай.
— Он гнал по Западному тракту на юг, — начал он, — в сторону вольных городов Дайцина. Мы сменили несколько раз лошадей, шли на пределе. Но он… он не останавливался ни разу. Ни разу, Повелитель! Наши воины привыкли и нужду справлять на ходу, мы можем спать всего пару часов — он не должен был от нас уйти. Но его конь ничего не пил и не ел, скакал день и ночь! Как такое может быть?
Я повернулся к подошедшему Ромуэлю:
— Ты об этом говорил?
— Да. Мёртвая плоть, подстёгиваемая Эфиром, — сухо констатировал он. — Вампиры могут вливать в животное свою кровь, пожертвовав частью своей силы.
Десятник только удивлённо покачал головой. Когда их отправляли в погоню за беглецом, никто не сказал им, что они будут гнаться за нежитью.
— Мы повернули назад, когда увидели пыль на горизонте, — продолжил он. — Это были отряды Дайцина.
Я выругался про себя. Слишком быстро они появились. Успеет ли Баян-Саир к Безымянному озеру первым?
— Они вас заметили?
— Нет, мы не стали показываться им на глаза.
— Вы всё сделали правильно, — я положил руку на плечо десятника. — Отдыхайте.
Времени терять нам было нельзя — я протрубил сигнал «В поход».
Начались сборы. Женщины убирали юрты, паковали нехитрый скарб и набивали им повозки. Как обычно, оказалось, что в последний момент что-то забыли. Нужно было учить новых погонщиков
