Инстинкты заставляют его снова и снова воссоздавать иерархию звериной стаи. Силу, жестокость, изворотливость зверь всегда ценил и будет ценить выше любого таланта. Тысячи лет люди пытались удержать зверя в клетках религии, морали, этики. Но зверь всегда ломал клетки, находил оправдания насилию и бесчинствам.
Он перевёл дыхание. Улыбнулся и добавил:
— К счастью, мы больше не нуждаемся в его ДНК. И теперь у нас есть такая клетка, из какой зверю не выбраться.
У «Мотылька» было и второе принципиальное отличие от прочих гиперкораблей — он мог садиться на поверхность планеты. Как это происходит, заинтересовало даже Диану, а Елена просто сгорала от любопытства. Но ничего не вышло. Последнее, что она смогла увидеть — на поверхности «обожжённого глиняного шара» внезапно вспучился «волдырь». Тут же просел, будто втянулся внутрь, превращаясь в воронку.
— Лена, иди в каюту, ляг на кушетку и пристегни ремни, — распорядился Воронин.
— Но я хочу посмотреть, как ты будешь сажать корабль! Или это засекреченная информация?
— Это забота о твоей безопасности, — Воронин расплылся в белозубой улыбке. — Неизвестно, насколько жёсткой окажется посадка, а второго ложемента в рубке нет, увы.
«Он хочет тебя сплавить, — резюмировала Половинка. — Наверняка это их секретные разработки!» — «Секретные? От кого? Или ты надеешься, что нас выпустят с Лабиринта?» Половинка не ответила, и Пристинская с показной обидой вышла из рубки.
В каюте она всё выполнила по инструкции — легла на кушетку, пристегнула ремень. И надо сказать, вовремя — гравитация начала уменьшаться. «Ленка, что происходит?» — в интонации Половинки явно сквозила тревога. «Откуда я знаю?» — Пристинская тоже напряглась. Окинула взглядом каюту, соображая, какие вещи сейчас разлетятся по углам.
Впрочем, до полной невесомости дело не дошло — она опустилась до одной трети «же», продержалась минут пятнадцать на этом уровне, вновь подскочила почти до единицы. А затем дверь каюты открылась. Внутрь заглянула улыбающаяся Ангел:
— Лена, доброе утро! Пора вставать, мы уже приехали.
— Я не спала, — буркнула Пристинская.
Убегали с Земли они налегке, потому паковать чемоданы и сумки не пришлось. Не требовалось даже переодеваться — не скафандры же, в которых они прибыли на «Мотылёк», напяливать! Как были в повседневной корабельной форме, так и вышли в шлюз. Там их уже ожидала высокая коротко стриженая девушка. Вытянутый овал лица, открытый лоб, широко расставленные глаза. Одета она была непритязательно: серый комбинезон с множеством накладных карманов и мягкие закрытые туфли без каблуков. Елена узнала её с первого взгляда и едва не споткнулась от неожиданности. Половинку встреча тоже обескуражила: «Чёрт! Это она, та самая?» — «Думаю, да. Если Воронина оживили, то почему бы и её нет?» — «Вот люди на блюде…»
Девушка деловито подошла к тройке прибывших, протянула Аркадию руку для приветствия:
— Добрый день! Меня зовут Дженнифер Рейнфорд, я ваш консультант и помощник. Рада приветствовать вас на Лабиринте!
Альментьев пожал руку девушки, и она тут же повернулась к Пристинской:
— Я рада нашей новой встречи, Елена. Надеюсь, теперь мы успеем стать подругами.
Ладонь у неё была широкая и не по-женски крепкая. Пристинская вспомнила их предыдущую встречу. Половинка тоже: «Ишь ты — «консультант и помощник». А на Горгоне заявляла, что она младший инженер». — «И ты поверила?» — «Нет, конечно. Спецназовка она местная».
— Джеймс просит извинить, что не смог встретить, — сообщила Рейнфорд, покончив с приветствиями. — Он сейчас занят, руководит известной вам операцией. Я отвезу вас в ваши апартаменты.
— В наши апартаменты? — Альментьев приподнял бровь.
— Вашей семье выделено триста сорок квадратных метров жилой площади в дистрикте Эквиталь-Бирюза. Хороший дистрикт, полностью терраформирован.
— Нашей семье? — пришла очередь Елене приподнять бровь.
— Да. Аркадий Альментьев, Елена Альментьева, Ангелина Альментьева, — невозмутимо перечислила Рейнфорд. — Что-то не так?
— Так, так, всё так! — Альментьев поспешно приобнял Елену и Ангела. — Везите нас в апартаменты. Ох, извини, не привык, что здесь все на «ты».
Они вышли из дока, спустились по эскалатору в большой, размером с настоящую площадь, зал. Это и была площадь — весь мир Лабиринта представлял собой бесконечную паутину пещер, пронизывающих толщу планеты.
Площадь, к удивлению Елены, была заполнена людьми. Некоторые держались осторонь, настороженно озирались, но большинство выглядели вполне довольными, обменивались впечатлениями, что-то обсуждали. Люди в чёрной форме сортировали людей по странным, похожим на большие пробки, бусам.
— Прибыл лайнер с Новой Европы, — объяснила столпотворение Рейнфорд. — Но нам туда идти не нужно. Вот наша машина.
Справа от эскалатора стоял четырёхместный мобиль. Ярко-алый, той же пробкообразной формы, он шустро приподнял дверцы-«крылышки» и стал похож на большого жука.
— Я хочу научиться такой водить! — тут же заявила Ангел и вмиг оказалась на переднем пассажирском сидении. Елене пришлось разместиться на заднем, рядом с Аркадием.
— Далеко эти апартаменты находятся? — поинтересовалась она.
— Не очень. Полтора мегаметра.
— Мега? Мы что, полдня туда добираться будем?
— Ты неправильно спросила, — хмыкнул Альментьев и как бы непринуждённо взял Елену за руку. — Надо спрашивать не «как далеко», а «как долго». Тут весь транспорт сверхзвуковой.
Машина-пробка, успевшая заехать в туннель круглого сечения, начала набирать скорость. Пристинскую чуть заметно вдавило в спинку кресла, стены тоннеля смазались. «Ого!» — удивилась Половинка. Но сидевшая за рулём Рейнфорд даже не напряглась, продолжала рассказывать:
— Елена, Ангел, если что-нибудь понадобится, вызывайте меня в любое время суток, в ваших визифонах есть мой номер. Аркадий, Джеймс просит, чтобы ты к нему подъехал, когда освободишься
— Да, собственно, я свободен…
— Нет-нет, не так срочно. Наверняка тебе захочется осмотреть жильё, может быть принять душ, переодеться…
— Я хочу переодеться! — воскликнула Ангел.
— В апартаментах вас ждёт одежда на любой случай. Дом укомплектован всем необходимым.
— А выбора нет? — осведомилась Елена. — Нельзя самой купить, что понравится?
— Можно. Только не купить, а получить. От товарно-денежного обмена Фонд отказался лет двести назад.
— Ах да, у вас же коммунизм! — Пристинская покосилась на сидящего рядом мужчину. Но тот и глазом не повёл.
— Мы пользуемся другим термином, но если хочешь, употребляй этот, — Рейнфорд тоже пропустила её иронию мимо ушей. — Мы не воспринимаем слово «коммунизм» как ругательство.
«Апартаменты Альментьевых» оказались если не фешенебельными, то вполне комфортабельными, Диана и Елена это признали дружно. Площадью они не многим уступали «Гнезду чайки», а по
