солнечный лучик проскользнул сквозь зелёный занавес, отгораживающий их с мамой дом от поляны, пощекотал в носу. Леночка сморщилась, чихнула громко, хотела было возмутиться… передумала. Зевнула, закрыла глазик. И заснула.
Иорико отобрала малышку у Лоис, бережно уложила на мягкую живую перину. Кивнула, соглашаясь:
— Возможно, ты и права.
Танемото не могла и представить, насколько права её младшая сестра. Потому что в эту самую минуту в другом конце Галактики в локальное пространство планеты Вашингтон входил межзвёздный корабль необычной конструкции: слишком маленький для гиперразведчика, слишком вёрткий для буксира. Четверо на его борту пока не знали, что небывало глубокий темпоральный разрыв унёс без малого полгода их жизни. О том, что планеты Лабиринт больше не существует, им тоже было неизвестно… наверное. Во всяком случае, капитан-навигатор «Мотылька» Михаил Воронин не знал. Но если бы и узнал, пожалел бы не сильно. За пять с половиной лет жизни на Лабиринте он уяснил прекрасно — карьеры в этом «муравейнике» ему не сделать. В качестве лозунга идея «Каждому — по заслугам, от каждого — по возможностям» годится превосходно, но именно его возможности братья и сёстры оценить по достоинству не смогли. О заслугах после фиаско с планетарной станцией на Горгоне и заикаться не приходилось. «Крайним» оказался не Корриган, а начальник службы безопасности. Его оживили… и отправили обратно в гиперсветовики.
Будущее на Вашингтоне выглядело куда интересней и перспективней. Здесь у него на руках было сразу три козыря. Во-первых, «Мотылёк», пока единственный гиперкорабль, оснащённым преонной пушкой. Для маленькой победоносной войны такое оружие не годилось, но для шантажа, способного сделать войну победоносной, не начиная её — подходило идеально. Во-вторых, в пассажирской каюте отлёживался после гиперперехода Аркадий Альментьев, один из лучших земных управленцев и бизнесменов… короче говоря, готовый глава правительства будущего Императора. А в-третьих…
— Мы уже приехали?
Воронин подпрыгнул бы, если б не удерживающие его в ложементе ремни. На полу сидела, скрестив по-турецки ноги, Ангел.
— Ты… ты откуда здесь взялась?
— Я тихонько пришла, пока вы к манёвру готовились. Очень хотелось гиперпереход посмотреть.
— В каюте никак нельзя было?
— Не, в каюте не интересно.
— Ну-ну. И как впечатления?
— Здорово! Так мы уже приехали?
Воронин поднял глаза. Рубка оживала, на обзорном экране красовалось центральное светило системы.
— Точно пока неизвестно, бортовой компьютер должен выполнить проверку по реперам. Но мне кажется, я узнаю эту звезду. Да, мы попали туда, куда надо.
— Ура!
Ангел вскочила, захлопала в ладошки. Потом быстро чмокнула Воронина в щёку, включила интерком, не спрашивая разрешения. На экране появилось прекрасное лицо бортинженера. Набрякшие под глазами мешки — плата за гиперпереход — не могли его испортить.
— Леночка, мы приехали! Ой, извини, Робин! Я такая глупая, всё время называю тебя чужим именем. Но мы, правда, приехали, Миша узнал звезду!
Выключила экран и поскакала к двери. Обернулась напоследок, сообщила:
— Я к Аркаше, его тоже обрадую.
Между тем над панелью зажёгся и правый боковой экран — бортовой компьютер засёк планету. Маленький шарик, серый от непроницаемой пелены облаков. Воронин хищно улыбнулся: да, отгородившийся от остального человечества Вашингтон — идеальное место, чтобы совершить задуманное. Когда-нибудь великие державы разорвут древние договорённости, на Вашингтон явятся алчные искатели новых территорий… и обнаружат крайне неприятный для себя сюрприз. Потому что третьей, самой старшей козырной картой Воронина была Ангел. Принцесса Ангел! «Мотылёк» привёз на богом и людьми забытую планету живой банк данных. В ДНК этого существа хранился генофонд «Генезиса» и одновременно — вся накопленная Фондом информация. Воронин понятия не имел, как воспользоваться сокровищем. Но он не сомневался: если Джакоб Бова сумел создать это чудо генной инженерии, то наверняка позаботился о его активации в нужном месте в нужное время. Рано или поздно человечеству предстоит новая попытка Восхождения.
