Деваль нам удалось получить доказательства, что в этом замешаны те, кто сейчас либо мёртв, либо за решёткой, без возможности рассказать правду.
Тогда происходило сущее безумие. Тео, Сиам и Седрик решили отомстить Каяне и через Улиса узнать, на кого она работает. После этого Лойс убили, а препарат украли.
После заключения Седрика Никсона, откусившего свой язык, исчезновение людей прекратилось, но никто не верил в то, что именно троица занималась этим в одиночку.
Являлось ли это делом рук одних и тех же ублюдков или работали две группировки – до сих пор неясно. В этом предстояло разобраться. И, к счастью, Демиан Морвель, похоже, решил работать на разных фронтах.
– Кларисса, ты берёшь на себя препараты. Всё, что похоже на экспериментальные лекарства, особенно те, что позиционируются как «усиливающие» или «стабилизирующие» актиров – забираешь на анализ. Подключаешь свои контакты в фармацевтике. Нам нужно найти прототип того, что могли разработать, – упырь обратился к женщине в деловом костюме, которая коротко кивнула.
По моим догадкам, она работала на кого-то из Верховных. Учитывая, что ей доверили работу с химической составляющей, возможно, жрица Касеи, богини исцеления. Служительница Юриэль как раз активно участвовала в исследовательской деятельности, касающейся здоровья людей.
– Фицжеральд, ты даёшь аналитику по первокровным. Последние банковские пополнения, крупные покупки, офшоры. Любая зацепка, которая покажется тебе странной и не будет вписываться в налоговые данные.
– Принято, – не дожидаясь, пока Морвель закончит, мужчина лет сорока с непримечательной внешностью, просто вышел из кабинета.
– Юджин – камеры, прослушка, маршруты. Сделай так, чтобы я в любой момент мог посмотреть, где кто находится. И да, установи на мобильники каждого маячок и проверь, нет ли чего лишнего на устройствах.
– Легко, – ухмыльнулся Юджин, торопливо похлопав по столу.
– Это ещё что за новости? Какие маячки?! – меня удивило, что кроме меня никто не возмутился от сказанного.
– Это протокол, – спокойно ответил Морвель, одарив меня лёгким прищуром. – Без маячков я не смогу держать всех под контролем. А мне нужно знать, кто где, особенно если кто-то исчезнет. Что тебя смущает, Смит?
– То, что это вторжение в частную жизнь? – вскинув брови, я взмахнула руками и обвела компашку, которую такой порядок вещей устраивал.
– Юдж, маячок ИКВИ с телефона Смит не удаляй. Её хозяин тоже должен знать, где она, – игнорируя меня бросил ублюдок, и ушастый показал ему два больших пальца.
Я закипала и не знала, какое чудо спасло Морвеля от того, чтобы я не кинулась на него с кулаками.
Хозяин?
Он уже второй раз говорил, что я не сотрудница, а рабыня Берроуза.
– Братья, Лео, Рой, – продолжил первокровный, всем видом показывая, что не поведётся на мою истерику, – у вас свои каналы, сами всё знаете.
– Сделаем, – ответил один из них, но я так и не запомнила, кто из них кто.
По последней парочке я не узнала почти ничего, но ещё будет время выяснить.
– И, наконец, – Морвель снова посмотрел на меня, – Меган.
Я напряглась, ожидая чего-то в духе «уходишь в отпуск» или «ты нам тут не нужна», но Морвель продолжил:
– Изначально ты должна была находиться здесь и следить за ходом работы, но я пересмотрел своё решение. Ты нужна мне в поле, будешь сопровождать меня и ребят, когда я скажу. Ясно?
– Ясно, – пробормотала я, понимая, что это лучше, чем быть надзирателем в офисе.
– Сдайте телефоны Юджину. Меган за мной.
Скрипнув зубами, я вытащила телефон из куртки и отнесла его на стол мышонку, который уже настраивал какую-то программу на компьютере. Идти за придурком совершенно не хотелось, но на момент операции мои эмоции нужно как-то заглушить.
Морвель уже ждал в коридоре. Стоял, как ни в чём не бывало, прислонившись плечом к стене. Я остановилась напротив него, скрестив руки на груди. Ничего не сказала, просто ждала.
Он смерил меня прищуром, а потом без спешки оттолкнулся от стены и направился к одному из дальних кабинетов. Шёл уверенно, не оборачиваясь, убеждённый, что я пойду за ним.
Остановившись у двери, он распахнул створку и жестом пригласил меня войти. Нас встретил просторный кабинет с одной длинной столешницей у стены, шкафом с папками и парой ноутбуков.
Морвель без слов обошёл меня и присел на край стола.
– Для меня так принарядилась? – лениво протянул он, оглядывая меня с головы до ног так, что внутри всё сжалось.
Я закатила глаза, но не ответила. Собираясь по его наводке, я совершенно забыла, что не сняла чёртово платье. В конце концов, это просто ткань. Главное, что не в костюме ИКВИ.
Что ему ещё не нравилось?
– В следующий раз в вечернем платье придёшь? – не останавливался придурок.
– Ближе к делу, – не выдержала я, снова складывая руки на груди. Хотела показаться отстранённой, но на деле просто мечтала скрыться от назойливого внимания.
Морвель медленно оторвался от столешницы и приблизился, что вызвало во мне бурю сорвавшихся эмоций. Сначала я подумала сбежать, потом хотя бы отстраниться. Промелькнуло ещё оттолкнуть его, но стоило Морвелю заговорить, как я взяла себя в руки.
– Вчера я встретил друга Никсона – Паркера Флоу. Официально он не числился в их делах, но я уверен, что он замешан. Слышала о нём? – не утруждаясь, чтобы не пялиться так пристально, поинтересовался первокровный.
– Мы проверяли его около года назад – ничего незаконного.
Упырь понимающе кивнул и даже позволил себе лёгкую улыбку.
– Придётся проверить ещё раз.
– Что нужно сделать? – спросила я, чувствуя, как привычная готовность берёт верх над личной неприязнью.
Развернувшись, Морвель отошёл от меня и вернулся к столу, щёлкнув по кнопке ноутбука. В очередной раз логика его поведения заставляла задумываться над его адекватностью.
Зачем было подходить ко мне, чтобы задать один вопрос? Я могла бы подумать, что он делает это специально, но если тебе кто-то неприятен, то необязательно входить в личное пространство. Или он так наслаждается тем, что я раздражалась?
Синий свет экрана отразился в его глазах, но я старалась не смотреть. Логика Демиана Морвеля была понятна только ему, оставалось смириться с тем, что он – идиот.
– Через неделю закрытая покерная игра только для элиты. У меня два приглашения.
Он посмотрел из-под ресниц, и на лице вновь появилась та самая усмешка. Секунда – и до меня дошло, куда он клонит.
–
