class="p1">– Я пытаюсь быть честным, Смит, – сказал я почти неслышно. – И если ты думаешь, что сможешь и дальше дерзить мне и оставаться при этом безнаказанной, ты ошибаешься. Нам предстоит работать вместе, – я провёл пятернёй по волосам, стараясь донести до девчонки свою мысль.
– Если я не уйду, – поправила она, но я не стал вступать в спор.
Будто я не знал, что падальщица здесь по указке Берроуза. Ему нужно следить за ходом дела, и он выбрал её. Почему? Предполагаю, что на это у него были свои мотивы и вряд ли он позволит ей добровольно отказаться от операции.
– Если не уйдёшь, – кивнул я, подыгрывая. – Но ты ведь хочешь подобраться к ублюдкам? Найти тех, кто продаёт людей и превращает их в актиров? По глазам вижу, что хочешь, Смит. Садись, мне нужно рассказать тебе детали по поводу работы под прикрытием.
Я отошёл от неё и вернулся обратно за стол, зная, что она останется. За спиной послышался отчётливый вздох, означающий, что она сдалась.
– Какие указания? – усаживаясь за стул, поинтересовалась она, делая вид, что ей безразличен ответ.
– Паркер пригласил меня на закрытую покерную игру в следующие выходные. Там собираются только избранные, те, кому можно доверять, поскольку количество беззакония там зашкаливает. Я согласился потому, что мне нужно добраться к нему поближе. Придурок проболтался, что он работает на кого-то, но не стал рассказывать, чем именно занимается.
Сложив руки в замок, я уставился на Смит, которая слушала не отрываясь.
– Помимо Флоу там будут и другие первокровные, любители выходить за границы закона при определённых условиях. Кто именно – я не знаю, но предполагаю, что все они могут быть причастны к рынку людей. Если я пойду туда один, то могу не заметить детали, которые будут важны. Как я уже сказал, ты – мои дополнительные глаза. Мне предстоит отыгрывать беспечного идиота и много пить, а ты будешь моим сопровождением.
– Отыгрывать? – вскинув брови, совершенно серьёзно спросила Меган, заставляя меня закатить глаза.
Как же она бесит…
– У тебя что, недотрах? – таким же тоном спросил я, не ожидая, что девчонка покраснеет в один момент.
Сам того не ожидая, я не просто смутил её, а наступил на больную мозоль и, осознав это, довольно улыбнулся.
– Что за бред… – пробормотала Смит, метая взгляд то в одну, то в другую сторону, будто ища, за что уцепиться, чтобы не смотреть на меня.
Я слегка откинулся назад, опёрся локтями о край стола и не сводил с неё глаз. Когда начинали юлить, прятать глаза, теребить край одежды и делать вид, что не задело – это означает только одно. Задело.
Смит была из тех, кто держался до последнего и старался делать лицо покерного игрока, когда внутри бушевал пожар, но я всё видел… Её реакция выдала гораздо больше, чем любые слова.
Недотрогу удалось пробить, вот только радость от этого была какая-то… хреновая. Не такой реакции я хотел. Мне не нужен был позор. Не нужен был дискомфорт. Я хотел сбить спесь. Убрать это раздражающее спокойствие, с которым она смотрела на меня.
А вместо этого что?
Щелчок по чему-то личному. По боли, которую она прятала за колкими репликами и прямой спиной.
Молодец, Морвель. Гениально. Именно так налаживают командную работу.
– Ты будешь играть роль женщины, с которой я бы хотел переспать… И следить за всеми, кто находится в покерном зале…
– Роль женщины, с которой ты хотел бы переспать… – просмаковала она и слегка улыбнулась. – Очень размытое понятие, не находишь? Под описание подходит… дай-ка подумать… Любая!
– Не любая, – коротко ответил я и зачем-то добавил то, чего не стоило: – Тебе точно надо постараться.
– Сомневаюсь, что мне нужно стараться, но так и быть – сыграю. Просто сопровождение?
– Сидеть, улыбаться, делать вид, что ты под внушением, как и все люди вокруг. Это делается специально, чтобы никто не рассказал. Конфиденциальность превыше всего.
– Поняла, – посмотрев на руки, лежащие на своих коленях, она замолчала.
Почему-то я увидел её уязвимой, или мне просто хотелось хоть на секунду увидеть Смит такой? Не борцом, не кусающейся стервой, а человеком… Тряхнув головой, я прогнал эту мысль к чёртовой матери, напоминая себе, что мне плевать на падальщицу.
– Теперь я могу быть свободной?
Я кивнул, не глядя на неё и добавил:
– Сюда нужно приезжать каждый день утром. Будешь постепенно изучать материалы, которые раздобудут остальные члены отряда. И не наряжайся больше – твоё участие в поле может понадобиться в любой момент. На сегодня всё.
Поднявшись, она, кажется, кивнула, но я продолжал смотреть куда угодно, только не на неё. Смит вышла, закрыв за собой дверь, я, наконец-то выдохнул с облегчением.
Осознание, что я её оскорбил догнало с опозданием. Она не заслужила услышать, что она непривлекательная. Девчонка чертовски хороша собой, но я никогда не скажу ей об этом. Да и вряд ли падальщица ждала комплимента от первокровного. Очевидно, что она ненавидела меня примерно также, как я её.
В противном случае я бы почувствовал от неё хоть какой-то отклик, когда целовал. Не скажу, что сильно старался, но обычно и этого было достаточно, чтобы сносить крыши девушкам.
Наверняка с ней нужна была другая тактика…
Какая, блять, другая тактика?! Возьми себя в руки!
Сегодня с настроением творилось какое-то дерьмо. Обычно я мог хотя бы натянуть маску и не выдавать раздражения. После поцелуя всё пошло наперекосяк.
Ублюдок Паркер.
Его предложение укусить девчонку официантку и её кровь на моих губах… Может я так бесился, потому что не мог поступить иначе? Пришлось сыграть по его правилам, чтобы он не заподозрил неладного.
Безвольное тело на моих коленях даже не дёрнулось, когда я вонзил клыки. Пришлось сделать хотя бы пару глотков и оттолкнуть девчонку, брезгливо вытирая кровь. Флоу не понял моего раздражения, поэтому пришлось выдумывать, что по сравнению с моей рыжей подружкой, эта кровь отвратна на вкус. Придурок поверил и просил захватить её на закрытую встречу.
Фактически я подставлял Смит, но как иначе было выбить из него то, что мне нужно? Все мы становились допустимым злом, чтобы бороться с бо́льшим.
Закончив в офисе, я отправился домой. Отчаянно хотелось сделать глоток виски в тишине. На меня повесили не просто задание, мне дали ответственность за людей.
Я привык работать один, но, увы, практика показала,
