Да, ты всё правильно поняла. Мы пойдём туда вместе…
– Я из ИКВИ! Ты серьёзно думаешь, что меня пустят?!
– Ты отлично смотришься в платье, – не моргнув, перебил он. – А если добавить милую улыбку и каплю макияжа, никто и не подумает, что под всем этим прячется падальщица.
Суставы ныли от того, как часто за последнее время я стискивала пальцы.
– Что от меня требуется? – ледяным тоном поинтересовалась я.
– По большей части сопровождать меня и наблюдать за всеми, слушать, запоминать. Ты – мой красивый аксессуар, как и все женщины, которые будут там.
– Нет. Найди другую для такого. Я не буду посмешищем.
Больше задерживаться я не собиралась. Ничто не способно изменить того, что это жалкий цирк, в котором меня хотят нарядить эскортницей.
Я почти дошла до двери, когда его голос снова долетел до ушей.
– Смит, неужели тебе плевать, что Флоу может быть связующим звеном? Что он, возможно, приведёт нас к тем, кто стоит за исчезновениями? Или твоё эго сейчас важнее? Я прошу всего один вечер в платье, тем более, как я вижу, тебе не привыкать их носить.
– Напиши, когда будет эта игра, чтобы я могла подготовиться, – прикрыв глаза и втягивая воздух, я собралась.
Нет, я не сдалась и вовсе не повелась на его слова. Просто это действительно малая цена, которую я могу заплатить за возможность подобраться к ублюдкам, которые воруют детей и продают их.
Можно было сколько угодно беситься из-за того, что приходилось работать с существом, которое я на дух не переносила, но всё личное необходимо оставлять за дверью.
Моя вспыльчивость не поможет раскрыть преступление. В этом вся правда.
10
Какого хрена…
Это единственная мысль, которая вертелась в голове при взгляде на Меган Смит.
Притащилась в платье? Что у неё в башке? А если бы мне понадобилась её помощь в слежке… Правда понять, как её наряд мог помешать, я не подумал, но он бы точно отвлекал меня от работы, сбивая мысли.
Вздохнув, я сел за стол и сжал виски, стараясь унять злость, которая возникала при виде девчонки. Я ведь даже не договорил, не проинструктировал и, чёрт побери, она просто взяла и вышла.
Сжав челюсти, я поднялся, потому что не мог сдержаться, вышел из кабинета и увидел Смит, которая убирала мобильник в карман куртки. Не тратя время на слова, я подлетел к ней, схватил за руку и затащил обратно.
Наплевав на то, что она упиралась, что-то бормотала и то, что отряд мог стать свидетелем такого поведения, я захлопнул дверь и толкнул её к стене.
– Слушай сюда, Смит, – даже не стараясь придать лицу дружелюбный вид, я навис над девчонкой. – Ты – подчинённая, я – твой начальник. Меня не волнует, что ты не согласна, не волнует, что ты ненавидишь меня. Если что-то не нравится, – кивнув на дверь, я позволил ей додумать самой.
Серые глаза округлились, но, судя по напряжённой челюсти, я не напугал её, скорее разозлил больше. И это хорошо, потому что падальщица должна усвоить простые правила, по которым мы либо работаем вместе, либо нет.
– Всё сказал? Я могу идти? – холодно бросила она, в который раз показывая, что ставит себя выше.
– Ни хрена, – схватив за руку, я вжал её в стену, на этот раз причиняя физическую боль.
Вот это уже было лишним. Я никогда не причинял девушкам боль (страстный секс, где они сами просили жёстче не в счёт). Вот только рядом с падальщицей я вёл себя иначе, чем с остальными.
Нет, особенной она не была, дело не в этом. Она ставила под сомнения мой авторитет даже когда молчала. И при этом, чёрт возьми, я не мог выкинуть её из головы.
Не потому, что она мне нравилась, – наоборот. Я бы с куда большей охотой выкинул её из окна, чем снова коснулся. Просто… было ощущение, что она ходит по грани и бросает мне вызов.
– Какого хрена ты припёрлась в платье? Если бы сегодня нужно было работать под прикрытием?
Смит посмотрела на меня снизу вверх, не отворачиваясь и не отводя глаз. И всё моё нутро рвалось напомнить ей, кто тут главный. Не потому, что я хотел подчинения, а потому что иначе… иначе я терял контроль. Я ненавидел это чувство.
– Всё из-за платья? Оно так сильно тебя волнует? Ты сказал, чтобы одежда была неформальной, что ж – она неформальная. Если нужно подчинение, давай чёткие указания. У меня есть личная жизнь, за пределами твоего эго, Морвель. Ты испортил мои планы на вечер, я не успела переодеться.
Отпустив её руку, я сделал шаг назад. А она даже не потёрла запястье, словно я не причинил ей боли. Слишком гордая, чтобы показать слабость.
– Хочется быть главным, – теперь придвинулась она, поднимаясь на носочки и заглядывая в глаза, – принимай решения, которые сделают тебя таким. Ответственный руководитель – руководит, а не обвиняет. Но откуда тебе знать такие вещи? – усмехнулась она.
Меган Смит – самая большая ошибка, которую я мог допустить. В какой момент мне показалось, что она справится?
– И ещё, – ткнув меня пальцем в грудь, продолжила она. – Ты поцеловал меня и не удосужился извиниться. Я играю по твоим правилам, когда это требуется.
Я хотел рассмеяться, но не смог. Что-то в груди сжалось, словно слова её сработали точнее, чем предполагалось. Будто она вывернула мой контроль и швырнула его мне в лицо.
– Извинился? – повторил я, чуть наклонившись к её лицу, на котором можно было разглядеть крохотные веснушки. – Я не прошу прощения за действия, которые спасают нам обоим жопы. И да, ты играешь по моим правилам, но не тогда, когда это удобно тебе, а всегда. Потому что ты теперь часть моей команды. А я не терплю тех, кто ставит себя выше операции.
Она хотела что-то ответить, но я заговорил быстрее, перекрывая:
– Ты хочешь, чтобы я был ответственным руководителем? Отлично. Будь тогда, чёрт возьми, адекватным подчинённым. Если бы нам действительно пришлось гнаться за кем-то, и ты не справилась, то вина была бы на мне.
На мгновение в её глазах промелькнуло нечто непонятное, падальщица дёрнула подбородком, показывая, что сказанное задело.
