производства, кадровые перестановки, планы на следующий квартал. Потом я попрощался и закрыл ноутбук.
У меня уже час ночи. Завтра — визит к Вольскому.
Надо как следует выспаться.
Российская империя, Санкт-Петербург, усадьба рода Вольских
Особняк замминистра располагался за городом, по дороге в Петергоф. Небольшие владения, но очень ухоженные, по красоте лишь немного уступающие Петергофу. Разве что статуи не золотые, а просто мраморные.
Меня встретил сам Вольский.
— Граф Серебров, благодарю, что приехали. Я… честно говоря, почти не надеялся.
— Обижаете, Павел Андреевич. Обещал — значит приеду. Где ваша супруга?
— Наверху, в спальне. Пойдёмте, — замминистра указал на лестницу.
Мы поднялись на второй этаж. Коридор, увешанный портретами предков, бархатные шторы, приглушённый свет. Дом выглядел… усталым. Как будто болезнь хозяйки перешла и на само здание.
Спальня оказалась просторной. Кровать у окна, несколько кресел, столик с лекарствами.
На кровати лежала женщина лет сорока пяти. Худая, бледная, с желтоватым оттенком кожи. Глаза ввалились, под ними залегли тёмные тени.
Елена Александровна Вольская умирала, и это было очевидно.
— Дорогая, это граф Серебров. Тот самый целитель, о котором я тебе рассказывал, — Вольский подошёл к кровати и взял жену за руку.
Она повернула голову. Её взгляд был усталым, едва осмысленным.
— Спасибо, что пришли, граф. Хотя я не уверена, что вы сможете помочь, — тихо проговорила она.
— Сейчас узнаем. Позвольте осмотреть вас? — я подошёл ближе.
Она кивнула.
Я положил руки на её живот, туда, где располагалась печень, и закрыл глаза. Направил энергию, начиная диагностику.
Аура Елены Александровны выглядела плохо. Тусклая, неровная, с обширными нарушениями в области печени. Жизненная сила утекала, как вода через решето.
Я углубился в диагностику. Печень — главный очаг проблемы. Цирротическое перерождение тканей, как и говорил Вольский. Но не обычный цирроз — здесь была магическая составляющая. Возможно, следы проклятия или боевого заклинания, очень давние, оставшиеся лишь в очень глубоких слоях ауры.
Магическая травма печени. Некротическая энергия, судя по характеру повреждений. Такие заклятия не убивают сразу — они разрушают орган постепенно, годами. Обычное целительство здесь бессильно: лечишь ткани, а проклятие их снова разрушает.
Но ауральная хирургия — другое дело.
Я видел корень проблемы. Глубоко в энергетической структуре печени засело… нечто. Тёмный сгусток, похожий на паразита. Он медленно пожирал орган, питаясь жизненной силой хозяйки.
— Вас когда-нибудь проклинали? Или атаковали боевыми заклинаниями? Может, рядом с вами взрывался артефакт или что-то подобное? — спросил я, открыв глаза.
— Как это может быть связано с циррозом? — спросил Елена.
— Ответьте, пожалуйста, и станет понятно.
— Дорогая, тот случай… Могу я рассказать вместо тебя? — спросил Павел Андреевич.
Его супруга едва заметно кивнула, и замминистра повернулся ко мне.
— Двадцать лет назад на Елену напал один негодяй прямо посреди улицы. Чистая случайность — он был чёрным магом, которого выследила СБИ. Во время задержания он начал швыряться боевой магией во все стороны, и Елену задело.
— Но меня вылечили, — добавила она.
— Вылечили, но не до конца. Как физические травмы могут дать неприятные осложнения со временем, так и здесь, — объяснил я.
Вольские переглянулись, и Павел Андреевич спросил:
— Вы сможете помочь?
— Могу сказать, что вижу. Диагноз следующий: у вас травмированы глубокие слои ауры, и это привело к нарушениям, которые, в свою очередь, вызвали цирроз на фоне латентного некротического поражения. Проще говоря, в вашей печени сидит остаток того заклятия. Оно не активно, но продолжает разрушать ткани.
— Но ведь двадцать лет прошло… — Вольский даже побледнел.
— Такие проклятия могут оказаться весьма живучими.
— Значит, ничего нельзя сделать? — голос Елены дрогнул.
— Не совсем. Я… владею некоторыми техниками, которые другие целители не используют. Я могу удалить следы заклятия и запустить регенерацию печени. Но это займёт время — несколько сеансов, с перерывами на восстановление. Шанс есть, — заключил я.
Елена посмотрела на мужа. Он сжал её руку.
— Делайте всё, что нужно, граф. Хуже, чем сейчас, уже не будет, — сказала она.
Я кивнул.
— Тогда начнём. Павел Андреевич, я попрошу вас выйти и никого не впускать.
— Конечно. Удачи, любимая, — он поцеловал супругу в лоб и вышел из комнаты, закрыв двери.
Следующие два часа я работал.
Сначала — подготовка. Я погрузил Елену в целительный транс, чтобы она не чувствовала боли. Это отняло часть моей энергии, но было необходимо.
Потом — основная работа. Я вошёл в её ауру глубже, чем позволяло обычное целительство. Увидел тёмный сгусток во всех деталях — уродливую структуру, впившуюся в энергетические каналы печени.
«Гадость. Хочешь, я его съем?», — поинтересовался Шёпот.
«Ни в коем случае. Ты можешь задеть жизненные протоки, и она умрёт. Просто смотри и учись», — ответил я.
Я выпустил щупальца Пустоты и начал отделять заклятие от здоровых тканей. Осторожно, по миллиметру. Это было похоже на хирургическую операцию — только вместо скальпеля я использовал Пустоту.
Сгусток сопротивлялся. Он в каком-то смысле был живым и не хотел умирать. Пытался зацепиться за ауру, пустить новые корни.
Я не дал ему этого сделать.
Через полтора часа последний фрагмент заклятия был удалён. Я превратил его в ничто. А затем рассёк и без того повреждённые части ауры и скрепил их воедино с помощью целительской энергии.
«Скучно. Мог бы дать мне с ним поиграть», — вздохнул Шёпот.
«Такие заклятия не игрушка», — мысленно хмыкнул я.
Теперь — регенерация. Я направил целительную энергию в повреждённую печень. Стимулировал рост новых клеток, восстанавливал разрушенные ткани. Это было проще, чем удаление проклятия, но требовало много сил.
К концу второго часа я был вымотан. Но работа была сделана.
Я отступил от кровати.
Несколько минут спустя Елена Александровна пришла в себя и растерянно огляделась по сторонам.
— Как вы себя чувствуете? — спросил я.
— Я… мне легче, — только и сказала она.
— Хорошо. Павел Андреевич! — позвал я.
Вольский через долю мгновения распахнул двери и бросился к жене, схватил её за руку.
— Елена? Как ты?
— Лучше, Паша, — она улыбнулась. Впервые за долгое время, судя по реакции мужа. — Я чувствую себя живой.
Замминистра не стал сдерживать слёз. Они оба плакали, обнявшись и шепча друг другу нежные слова. Признаться, и у меня защипало в глазах от этой трогательной сцены.
— Процесс запущен. Заклятие удалено, регенерация началась. Но понадобится ещё несколько сеансов, чтобы полностью восстановить
