лезут.
Олег остановился в дверях и обернулся.
– Ты же мать. Ты помнишь об этом?
– Ма-а-ать? Вообще-то, ты говорил, что я в первую очередь твоя девочка. Твоя малышка, - невинно заулыбалась Настя, проводя пальцами по бедру. – Ты сам радовался, что я не превратилась в трясущуюся над младенцем клушу, а теперь вдруг заговорил по-другому… Не понимаю…
Олег пожевал губами, но ничего не сказал. Смысл? Настя относится к дочери, как к кукле. Когда есть настроение, наряжает ее в платьица, заставила даже крошечную норковую шубку прикупить, устраивает фотосессии для соцсетей, а потом сдает крошку, как реквизит на руки Валентине.
К нему вопросов быть не может. Он мужчина и понятия не имеет, с какой стороны подходить к младенцу. Его дело их обеспечивать. А может быть, он просто не любит детей.
– Олег? – взвизгнула Настя, но он уже плотно прикрыл за собой дверь.
Взглянул на запястье. Еще десять часов до встречи с Полиной. С удивлением почувствовал волнение в груди. Совсем как много лет назад, когда он впервые обхватил ее за талию.
Была страшная гроза. Он свернул не на том перекрестке и ужасно злился, когда сквозь серую пелену внезапно увидел девичью фигурку. Она стояла у края дороги в странной и какой-то изломанной позе. Нога непроизвольно нажала на тормоз. Он так и не понял, что заставило его остановиться. Скорее всего, ракурс, в котором застыла незнакомка, а может, то, как она при каждом раскате грома трогательно прикрывала голову руками.
Уже потом, когда девушка, в облепившем ее, как вторая кожа брючном костюме, грелась в салоне его Ауди, он узнал, что она ужасно боится грозы. Особо не поверил, думал, кокетничает, но со временем убедился. Для Полины это явление природы, и правда, было сродни концу света.
Но в тот момент, когда снова полыхнула молния, и загрохотало так, что зазвенели стекла в машине, Олег выскочил под потоки воды и побежал к застывшей на месте фигурке. Другие жертвы ливня неслись по лужам, не разбирая дороги. Нелепо вскидывая худые ноги в засученных брюках, мимо пробежал старик. За ним барахталась по воде мелкая собачонка на поводке. Отчего-то он не додумался взять ее на руки.
Он увидел, что незнакомка тоже проводила старика взглядом. Вытирая ладонью лицо, Олег наклонился к ней.
– Почему вы тут стоите? Машины, опасно… Вас обольют с ног до головы…
И сам же подумал, как это нелепо звучит, оба уже были, хоть выжимай. Девушка обернулась, и он поразился цвету ее глаз. Каменно-серые вначале, при взгляде на него они моментально посветлели и стали перламутровыми. Это было так удивительно и захватывающе, что Олег в восхищении улыбнулся.
– Каблук, - жалобно пропищала бедолага.
Олег посмотрел вниз и ничего не увидел. Ноги девушки находились по щиколотку в серо-желтой клубящейся воде.
– В решетке застрял, - пояснила она и покачнулась.
Вот тогда-то Олег и обхватил ее за талию. Почувствовал сквозь дождь легкий цветочный запах, исходящий то ли от волос, то ли от кожи. Не обращая внимания на протестующие писки, резким движением приподнял ее и выдернул из воды. Она инстинктивно обхватила его шею руками, и их лица оказались совсем рядом. По щеке скользнуло теплое дыхание.
Босые ноги болтались в воздухе. Так Олег и понес ее в автомобиль. Туфли остались в мутном потоке. Потом они заехали в небольшой магазинчик, где Полина купила белые кеды и позволила ему завязать шнурки. А еще позволила украсть ее сердце. Отдала сама. Протянула на ладошках, собранных в лодочку.
Резкий гудок вернул в действительность. Олег бросил взгляд в зеркало, потом на светофор. Оказывается, он встал под стрелку. Ничего. Обойдутся. Ему нужно прямо, значит, он поедет прямо.
Напрягся в предвкушении разборок с каким-нибудь бедолагой. Но старенький форд позади него погудел еще разок и затих. Смирился. Наскакивать на владельца огромного, блестящего, как новогодняя игрушка внедорожника, ему не захотелось. И правильно, - усмехнулся Олег.
Вообще, сегодня он мог бы и уступить. Настроение хорошее, впереди приятный вечер. Он пригласит Полину на танец, рука ляжет на талию, пальцы крепче, чем нужно сожмут ее ладошку… Цвет ее глаз обязательно сменится на теплый, а дальше они просто поедут в отель.
Глава 26
Глава 26
Полина
Распахнув шкаф, я провела рукой по немногочисленным своим нарядам. Пальцы задели платье, в котором я была на открытии выставки. Задержалась на нем взглядом. Нет, его я не надену. Это счастливое платье. Оно должно напоминать мне о моем успехе, а не о свидании с бывшим мужем.
Да еще и не особо романтичном свидании. Хотя у Олега на этот счет, наверняка, совсем другие мысли. Я хмыкнула себе под нос. Что мне до этого, когда полночи я провела, выстраивая схемы? Идея, которая еще сутки назад была похожа на беспомощную куколку, неожиданно подросла, оформилась и расправила крылья.
Задумка была проста. Я мечтала уничтожить безупречное реноме Олега Павловича Ларионова. Вот и всё. И от этой мысли на душе становилось радостно и светло. Никогда бы не подумала, что способна получать удовольствие, планируя устроить гадость. Так я собиралась восстановить справедливость.
Что же всё-таки надеть? Я сосредоточенно передвигала туда-сюда плечики. Наконец, выбор пал на белую блузку с рукавом-волан и терракотовые свободные брюки с широким поясом. Жилетка и серые туфли в тон завершили образ. Перламутровые бусы немного сгладили официоз.
Я довольно оглядела себя в зеркале. Выгляжу не слишком официально, но и кокетливым мой наряд не назовешь. Накинув легкое пальто и подхватив сумочку, я вышла из номера.
В ресторан приехала немного раньше назначенного времени. Я знала, что Олег появится минута в минуту, а мне хотелось сбить его с толку. Наверняка, он думает, что я опоздаю.
Меню даже не открыла. Попросив стакан чистой негазированной воды, с искренним интересом оглядела зал. Об этом ресторане я была наслышана, но бывать здесь еще не приходилось. Место меня не разочаровало.
Необычный интерьер, созвучный с солнечным итальянским карнавалом, дразнил оранжево-желтыми цветами. Мои терракотовые брюки здесь были очень уместны. Жизнерадостные, всевозможные оттенки цитрусовых, казалось, распространяют вокруг себя горьковатый аромат.
Я посмотрела на окна, украшенные стильными витражами. На каждом стояли маленькие светильники с торшерами с цветными вставками. С потолка свисали роскошные люстры, имитирующие венецианское стекло. Они напоминали языки пламени, стремящиеся вверх.
Но главным украшением зала были куклы, что когда-то выступали на подмостках уличных итальянских театров. Рассевшись в стенных нишах, они с живым любопытством наблюдали за гостями.
Близ
