вы сейчас впервые услышали мою историю!
— И все же считайте, что я своего рода провидец. Так назвать вам его имя?
— Сделайте милость…
— Николай Владимирович Гагарин, князь, штабс-капитан Третьего особого пехотного полка Экспедиционного корпуса Российской Императорской Армии. Угадал?
Фере смотрел на меня во все глаза.
— Но… откуда?
— Дело в том, мэтр, что я и есть этот человек. И последние дни меня как раз пытаются умертвить всеми возможными способами.
* * *
Когда я вышел из «Великой Франции» на улицу, голова у меня слегка кружилась.
Все же не каждый день сообщают, что ты являешься потенциальным наследником огромного состояния.
«Владелец заводов, газет, пароходов…»
Гагарин во мне не знал лично князя Щербатова, но я все же выудил из его памяти, что отдаленное родство и правда имело место.
Итак, я — претендент на наследство. И очаровательная Адель Делакруа — тоже претендент, — уж не знаю, насколько ее родство реально или попросту выдумано, но она явно не оставит меня в покое, пока не умертвит и не завладеет деньгами и всем имуществом, движимым и не особо.
Ситуация!
Мы проговорили с нотариусом Фере пару часов. Он поверил или сделал вид, что поверил, в то, что я и есть разыскиваемый Гагарин. Документов при себе у меня не имелось — оставил их в тайнике, но я пообещал показать ему бумаги при нашей следующей встречи.
Это его вроде бы удовлетворило. По крайней мере, на первое время.
А потом…
Потом я решил поведать ему историю моих злоключений, начиная с отъезда из Ла-Куртина и оканчивая прибытием в Марсель. Некоторые подробности я, разумеется, оставил вне рассказа, но главное сообщил. Меня разыскивает полиция Франции, а так же контрразведка по обвинению в убийстве агентов. И пока я не сниму с себя эти обвинения, об официальном вступлении в права наследования и речи идти не может — меня попросту арестуют на месте.
Значит, первоочередная задача — снять с себя все обвинения, очистить свое имя. И как только это произойдет, только тогда я смогу подтвердить свою личность и вступить в полные права наследования.
Проблема заключалась в том, что три из шести месяцев, назначенных князем Щербатовым на поиски наследника, уже истекли. И нужно было умудриться уложиться в оставшийся срок или же смириться с тем, что мадам Делакруа получит все.
В таком случае, весьма вероятно, что она оставит меня в покое — будет слишком поздно что-либо доказывать. Да и я вполне могу скрыться из Франции, уехать куда глаза глядят…
Не мой стиль.
Никуда я не побегу, и ни за что не уступлю ни сантима девице, которая всеми силами пытается меня умертвить.
Сейчас хотя бы мотивы ее прояснились. Деньги… один из основных стимулов, способных заставить практически любого человека пойти на преступление. А большие деньги подразумевают много крови.
Главное, мне показалось, что нотариус на моей стороне. Он был дружен с князем Щербатовым и хотел исполнить его последнюю волю, а в родстве Делакруа с князем он сомневался. Мэтр пообещал, что первым же поездом отправится в Париж и будет ждать там, пока я не устрою свои дела и не прибуду затем туда же. Или же пришлю телеграмму и мы встретимся в Женеве, где были зарегистрированы все счета князя. А документы я должен был взять с собой и предъявить их уже на месте.
В общем, у меня имелось три месяца, чтобы все успеть. Времени вполне достаточно… теоретически… практически же совершенно непонятно, с чего начать.
Повидаться бы с этим следователем — месье Бомоном, но сделать это пока совершенно невозможно? Жаль, что поговорить с ним в спокойной обстановке вряд ли получится. Он не станет меня слушать, а постарается арестовать. И я на его месте поступил бы ровно так же.
И тут меня внезапно посетила одна идея. А что если…
Выйдя на улицу, я поймал такси и назвал адрес мадам Бинош. А через четверть часа уже распахнул калитку и вошел во двор.
Мадам, увидев меня, всплеснула руками.
— Ах, дорогой князь, вы выглядите просто великолепно! Я подозревала, что под маской простого человека скрывается личность нетривиальная, но такого преображения, честно говоря, не ожидала! Вы настоящий аристократ, месье!
Ее лицо светилось искренним восторгом.
— Благодарю, Камиль, за то, что не раскрыли раньше времени мое инкогнито. Да и сейчас пусть я временно останусь для всех прочих все тем же Жаном Ганьером.
— Понимаю, понимаю! — всплеснула руками хозяйка дома. — Мой рот на замке, месье Ганьер!
Я прошел на свою половину дома. Петр и Федор еще спали после долгой ночи, а вот Мамаду уже сидел на веранде за столом и купил сигару. Вид у него был довольный.
— Все удалось, капрал?
— Само собой, — кивнул Файе, — с этого дня я работаю ночным сторожем в комплексе Жольет. Мои смены с девяти вечера до семи утра.
— Отлично! — первый шаг сделан, мой человек внедрен в охрану. — У меня к тебе будет еще одно поручение. Узнай адрес проживания следственного судьи Маршана! Ты должен помнить этого человека — именно он выпустил нас из тюрьмы.
— Это тот носатый? — ухмыльнулся Мамаду. — Конечно, я его помню! Хороший человек, даже розгами выпороть не велел — так просто за дверь выставил, за что ему огромная благодарность! А что ты желаешь с ним сделать, командир?
— Побеседовать в спокойной обстановке, ничего более, — пояснил я.
Рассказывать сенегальцу про свое потенциальное огромное наследство я не стал — пока эта история казалась мне слишком иллюзорной, умозрительной. Миллионы франков на счетах князя сделали бы меня полностью независимым и способным играть в Игру уже на совершенно ином уровне, но… я пока не верил, что смогу до них добраться.
Впрочем, дорогу осилит идущий. Надо сделать первый шаг, а предстоящий разговор с Маршаном и являлся этим шагом.
— Все понял, командир! Адрес узнаю! Мне есть, где об этом спросить…
Он легко поднялся, затушил сигару и вышел из двора, прикрыв за собой калитку.
В его способностях я и не сомневался. Мамаду узнает адрес любой ценой, и потом я наведаюсь к следственному судье в гости, а дальше… все будет зависеть от того, как он меня примет.
Я могу попытаться либо запугать его, либо заинтересовать крупной наградой. Давить на Маршана я интуитивно не хотел — чувствовал, что так будет только хуже, — не тот он человек, чтобы поддаться на
