На чужой земле - Максим Шторм

Но как же так? Что за неизвестная магия скрывает его? Ухора злобно зашипела, как царица гадюк и, сжав кулаки, послала во все стороны, в самые дальние концы огромного дворца-крепости тревожные, пробуждающие сигналы. Срочно! Враг уже на пороге.

Ведьма была готова принять бой. И кто бы не отважился сюда прийти, он не скроется от ее взора. Ухора умела находить то, что хотела…

* * *

Я замер перед закрытой дверью. Внимательно прислушиваясь и полностью погрузившись в себя. Все мои инстинкты оголтело выли в один голос. Беги. Беги, безумец! Еще не поздно. И я это, скрепя сердце, отчётливо понимал.

Если я сейчас, прислушавшись в своим инстинктам, голосу разума и предупреждающему рычанию встревоженного Грифона, и развернувшись, просто уйду, то успею скрыться в катакомбах и добежать до тайного хода в соединяющий дворец с шахтой туннель. И никто меня не сможет догнать. Да, время есть и я успею.

Но не для того я шел столько миль, бросил свой родной дом и своих близких, добирался сюда, преступая через опасности и трудности, что бы сейчас, смалодушничав, трусливо развернуться к врагу спиной и задать стрекоча. Я шел за доказательствами невиновности моего славного прадеда, Великого Герцого Владимира Бестужева, если бы не который, то первая война с ведьмами была бы гарантировано проигранна ещё тогда. И я намеревался сделать всё от меня зависящее, чтобы нынешние населяющие Империю люди это снова вспомнили.

Так что, мысленно обратился я к своему Родовому зверю, извини, дружище, но иного выхода нет. Я выйду за эту чёртову дверь, пройду через холл и проникну в главную казну герцогской резиденции. И заберу хранящуюся там адскую машину. И никто меня не остановит. Пусть даже на моем пути встанут все полчища Хаоса.

Я отсегнул черный рунный клинок и потянул за отполированную бесчисленными прикосновениями бронзовую ручку дубовой, потемневшей от въевшейся в нее за сто лет грязи двери.

Я переступил через порог и оказался в лишенном окон большом помещении, из которого вели целых четыре двери. С высокого потолка свисали лохмотья паутины и болтающиеся на ржавых цепях давным давно погасшие люстры. Здесь так же властвовал мрак, который не был препятствием ни для меня, ни для тех, кто меня поджидал.

А меня ожидала целая почётная делегация. Грифон, ещё раз осуждающе куснув меня (мол, я же предупреждал!) затих. Я застыл прямо на пороге. Не скажу, что теперь в холле яблоку негде было упасть, но собравшаяся здесь толпа чудовищ определённо внушала. И все они ждали исключительно меня. Словно знали, что я рано или поздно сюда приду. Но как⁈ Неужели меня все-таки каким-то образом обнаружили и отследили? Кто?

И ответ пришёл сам собой. Ухора. Только она одна во всем огромном городе была способна, несмотря на оберегающий меня отводящий глаза магический амулет, найти. Что ж, не скажу, что так уж сильно и удивился. Подспудно я ожидал чего-то подобного.

Замерев, я наряженно рассматривал заполонившую зал нечить. Страшной ведьмы среди них не было. И пока что из тех уродов, что застыли, глядя на открывшиеся за моей спиной двери, меня никто не видел. Все твари смотрели словно сквозь меня.

На миг во мне блеснула надежда, что я, продолжая пользоваться своей невидимостью, смогу даже пройти через холл и миновать их ряды. Но… Я-то невидим, да, но, не будучи идиотами, они наверняка зададутся вопросом, а каким это дивным образом вдруг сдвинулась в сторону часть покрытой плесенью стены, ведущей в казну и кто это проделал?

Но чудищам даже не пришлось дожидаться этого момента, потому что распахнулись большущие, ведущие в главный приёмный зал двери, и в холл вошла она. Сто лет назад взявшая Яроград с помощью жуткой чудовищной черной магии ведьма. Младшая сестра Вальпургии. Никак не изменившееся за все это время исчадие ада в обличии жуткого худощавого существа, похожего на хрупкую женщину.

Ухора. Одетая в уже виденный мною костюм из облегающей ее костлявое тело человеческой кожи, простоволосая и взъерошенная, как разъярённая кошка. С огромными, на пол лица, чёрными глазами.

И эти жуткие агатовые озёра остановились на мне. Скуластое серое лицо ведьмы искривила радостная ухмылка. И я понял, что эта тварь меня увидела.

* * *

Возможно потому, что Валентин был опытнейшим человеком, сотрудником Тайной разведки и доверенным лицом Свелого князя, а возможно и потому, что он знал об истиной природе этого существа, но только взглянув на посланника Вальрургии, он сразу понял, что перед ним нелюдь.

Внешне это существо, кутаясь в грязный, пропитаный пылью и запахом пота драный серый плащ странствующего пилигрима, с замотаной шарфом нижней половиной лица, ничем не отличалось от человека. И стоя пред Валентином, находясь под прицелом двух арбалетов и трёх колесцовых мушкетов, он ничем не выдавал ни малейшей тревоги или волнения. Всего лишь заурядная тусклая безликая фигура в низко надвинутом на глаза капюшоне.

Но стоило ему чуть вздёрнуть голову, так, что во тьме под клобуком плаща сверкнули его глаза, как Валентин подивился про себя, почему его раньше не раскусили. Глаза то у этой твари точно были нечеловеческими. Черные булавочные головки зрачков в обрамлении неестественно жёлтой дужки. Белки, испещренные багровыми прожилками. Живущая в этих глазах просто поразившая Валентина холодная отстранённость и что-то, что он расценил как брезгливость, отвращение.

Да эта тварь просто презирает нас, внезапно осенило его! Это существо испытывает к ним такие же разумные и вполне человеческие чувства, как и они к нему. Оно смотрит на людей, как мы смотрим на мерзкого гада. И оно искренне считает, что на этой земле нечисти и людям чересчур тесно. Откашлявшись и постаравшись, чтобы его голос звучал твёрже и властнее, Валентин произнёс:

— Слушай внимательно. И запоминай. Все, что я передам на словах, идёт от уст людей, облачённых доверием Государя и полномочиями говорить от его имени. Ты меня поднимаешь?

— Вполне. И я внимательно тебя слушаю.

Валентину показалось или в шершавом, приглушённом шарфом голосе иного существа, помимо едва уловимого акцента проскользнула усмешка? Нахмурившись, он решил не заострять на этом внимание. Главное, убедиться, что это создание его поняло и выполнить задание князя.

— Что ж, рад, что имею дело с разумным, хм… Созданием. Тогда запоминай. Никаких бумаг и написанных строчек не будет. Только мои слова. И звучат они как волеизъявление Императора Великорусской Империи.

Я, Константин Коренев, принимаю предложение Верховной Ведьмы Ковена Ровенны.