его с головой — князь Бархатов. Я узнал его сразу, но сделал вид, что не заметил. Таковы правила этого вечера.
Бархатов, впрочем, тоже меня заметил. Наши взгляды встретились на секунду — и разошлись. Никакого узнавания, никаких приветствий. Просто два незнакомца на балу.
Я прошёлся по залу, впитывая атмосферу. Обрывки разговоров, смех, звон бокалов. Кто-то обсуждал политику, кто-то — светские сплетни, кто-то — новые веяния моды. Обычные темы для обычного приёма.
Но иногда проскальзывало и кое-что интересное.
— Говорят, Серебров в Петербурге. Тот самый, который…
— Эликсир для армии? Слышал, испытания прошли неоднозначно…
Я не подавал виду, что слышу. Просто гулял, пил шампанское, наслаждался музыкой.
Обо мне говорят. Это хорошо и плохо одновременно. Хорошо — потому что известность открывает двери. Плохо — потому что привлекает внимание, в том числе нежелательное.
— Дамы и господа! Приглашаю всех желающих принять участие в традиционной забаве! — громкий голос перекрыл музыку.
Я повернулся. На небольшом возвышении в углу зала стоял человек в маске арлекина — яркой, разноцветной, с бубенчиками на концах.
— Загадки! — объявил он. — Три загадки от трёх мудрецов! Кто отгадает все три — получит приз из рук самого хозяина бала!
Вокруг возвышения начала собираться толпа. Я из любопытства тоже подошёл ближе.
Забавы на императорских балах были традицией. Ничего серьёзного — просто способ развлечь гостей. Но участие в них считалось хорошим тоном.
Арлекин театрально взмахнул рукой и выкрикнул:
— Первая загадка! Чем больше из неё берёшь, тем больше она становится. Что это?
Несколько человек выкрикнули ответы:
— Богатство!
— Слава!
— Долги!
Арлекин покачал головой, отчего его бубенчики зазвенели.
— Нет, нет и нет.
Я задумался. Загадка классическая, я слышал её ещё в прошлой жизни. Чем больше берёшь — тем больше становится…
— Яма, — сказал я.
Арлекин повернулся ко мне.
— Повторите, господин в волчьей маске?
— Яма. Чем больше земли из неё берёшь — тем больше она становится.
Арлекин расплылся в улыбке, подпрыгнул на месте и хлопнул в ладоши:
— Верно! Первая загадка отгадана! А вот и вторая: что принадлежит тебе, но другие пользуются этим чаще, чем ты сам?
На этот раз толпа молчала дольше. Кто-то предположил «деньги», кто-то — «время». Арлекин отвергал все ответы.
Я снова задумался. Принадлежит мне, но другие пользуются чаще…
— Имя, — ответил я.
Арлекин снова хлопнул в ладоши и со звоном тряхнул головой.
— Браво, господин Волк! Моё имя принадлежит мне, но другие произносят его чаще, чем я сам! Верно! Третья загадка, самая сложная!
Он сделал драматическую паузу и медленно произнёс:
— Что можно увидеть с закрытыми глазами?
Толпа загудела. Посыпались версии:
— Сон!
— Мечту!
— Воспоминания!
Арлекин качал головой.
Я улыбнулся под маской. Это была ловушка — загадка с очевидным, но неправильным ответом. Сон, мечта, воспоминания — всё это можно увидеть с закрытыми глазами, но не это имелось в виду.
Что можно увидеть только с закрытыми глазами?
— Темнота! Темноту можно увидеть, только закрыв глаза, — произнёс я.
Арлекин замер. Потом поклонился и медленно захлопал.
— Браво! Браво, господин Волк! Вы отгадали все три загадки! Приз ваш!
Толпа зааплодировала. Ко мне подошёл слуга с подносом, на котором лежала небольшая шкатулка.
— Приз победителю от хозяина бала! — объявил арлекин, расставив руки.
Я открыл шкатулку. Внутри лежал золотой зажим для галстука с двуглавым орлом — тонкая, изящная работа.
— Благодарю, — я кивнул арлекину и спрятал шкатулку в карман.
Победа в дворцовых загадках — мелочь. Но мелочь, которая запоминается. Теперь «господин Волк» будет темой разговоров до конца вечера.
Неплохо для начала.
Следующий час я провёл, общаясь с гостями.
Имена никто не называл — таковы правила маскарада. Но разговоры велись вполне серьёзные. О политике, о бизнесе, о слухах при дворе. Я слушал больше, чем говорил, собирая информацию.
Потом начались танцы. Я пригласил нескольких дам, и мне никто не отказывал. Танцевать я научился ещё в прошлой жизни, да и прошлый Юрий тоже умел, так что всё прошло отлично.
Около одиннадцати вечера, в самый разгар веселья, ко мне подошла девушка в красном.
Платье — яркое, облегающее, с глубоким вырезом. Маска — золотая, в форме бабочки. Волосы — чёрные, собранные в сложную причёску.
— Господин Волк. Не откажете даме в танце? — её голос был низким, бархатистым.
— Разве можно отказать такой красавице? — я с улыбкой поклонился и протянул ей руку.
Мы вышли на танцевальную площадку. Оркестр играл медленный вальс.
Она танцевала превосходно — легко, грациозно, будто плыла по воздуху. Я вёл, она следовала, и наши движения были идеально синхронны. Другие пары обращали на нас внимание.
— Вы прекрасно танцуете, госпожа Бабочка, — сделал я комплемент.
— Спасибо, господин Волк. Вы тоже неплохо танцуете для провинциала.
— Откуда вы знаете, что я провинциал? — я усмехнулся под маской.
— Догадалась. У вас… другая манера двигаться. Не столичная.
— Это плохо?
— Нет. Необычно, — Бабочка улыбнулась.
Мы продолжали кружиться под музыку. Болтали о пустяках — о музыке, о погоде, о том, какие маски самые интересные. Она была остроумна и образованна, легко поддерживала разговор на любую тему.
В ней было что-то знакомое. Но я не мог понять что. Голос? Движения? Или просто показалось?
Девушка прижалась ко мне и прошептала на ухо:
— Позвольте представиться. Графиня Ржевская.
— Очень приятно, графиня. Полагаю, вы хотите узнать и моё имя?
— А с чего вы взяли, что я его не знаю? — улыбнулась она.
Меня слегка это удивило, но я не успел сказать ничего в ответ. Вальс закончился. Мы остановились, но девушка не отпустила мою руку.
— Ещё один танец? — предложила она.
— С удовольствием.
Оркестр заиграл что-то более медленное, интимное. Мы танцевали медленнее, ближе друг к другу, чем до этого. Я чувствовал тепло её тела, цветочный запах духов.
— Вам нравится бал, господин Волк? — спросила Бабочка.
— Впечатляет. Я впервые на таком мероприятии.
— Правда? А держитесь так, будто бывали здесь сотню раз, — усмехнулась она.
— Притворяюсь.
— Хорошо притворяетесь.
Дальше мы танцевали молча. Потом она вдруг наклонилась ближе — так близко, что её губы почти касались моего уха.
— Вы меня не узнали, граф?
— Нет, — ответил я осторожно.
— Вот и хорошо, — она продолжала прижиматься ко мне. — Послушайте меня внимательно, Юрий
