сих пор ощущение что вот-вот разобьёшь голову.
— Нет, — хмыкнул тот, заметив мою реакцию. — Сейчас появится путь.
И правда, сбоку от нас возник портал в виде янтарной арки, и Первый поспешил прыгнуть внутрь, а за ним шагнул и я.
Меня встретила вечерняя прохлада и запахи мха и цветов. И ещё просторный зал с сидящим прямо на полу Волховцом.
Если это его дворец, то должен же быть трон? Разве нет? Насколько я помнил, трон не обычная табуретка, а функциональная вещь, на которой правитель выслушивал своих подчинённых, при этом указывая им разницу в их положении. Они-то всегда стоят, а он сидит, да ещё и на возвышении, чтобы наверняка было понятно, кто тут главный. А здесь вон как.
Рядом с Волховцем находились несколько существ. Громадная, три метра ростом, сова, которая сейчас что-то непонятно ухала, а Волховец кивал в такт её словам. Так же здесь присутствовал бородатый мужчина, с которого капала вода, а вместо одежды он носил водоросли с тиной. Ещё были две женщины средних лет без особых примет, и мужчина с полностью седой головой. Этих троих объединяли чёрный рясы с кроваво-красными пятилучевыми звёздами и с плавающими линиями в районе сердца. Интересно, это что, культ какой-то? Неужто кто-то из церкви Чернобога? Вроде они его хотели воскресить, если ничего не путаю.
Наше появление не осталось не замеченным.
Янтарные глаза сосредоточились на мне. И как только это случилось, в них яркой вспышкой зажглось удивление.
Я подошёл к разношёрстной компании и вблизи заметил, что у тройки монахов, как окрестил их про себя, жуткие залитые тьмой глаза, от которых во все стороны исходили черные паутины капилляров. Помню, в моём мире кто-то специально делал операции для достижения подобного мистического эффекта, правда, обычно с плачевным результатом в виде потери зрения.
— Знакомься, это достопочтенные жрецы Чернобога.
— Так и думал, — кивнул я и вытащил из-за спины отрезанную кисть. — Тут одна барышня пыталась через портал пройти. Мы с ней немного поссорились.
— Это ведь то, о чём я думаю? — с неверием, но пониманием, спросил меня Волховец, подойдя вплотную и пристально разглядывая конечность.
— Рука, — подтвердил я его догадку. — Мной отсечённая.
— И кровь на тебе, результат этого отсечения? — зачем-то задал он риторический вопрос.
— Она высунула из портала только это, — я поднял отрезанную кисть и потряс. — Других ранений я ей не нанёс. Да и не смог бы, наверное, — с сомнением закончил я, подумав, что на самом деле тем же способом мог бы и убить ту страшную женщину.
— А как ты отрезал её руку? — неожиданно дребезжащим старческим голосом спросил у меня с виду моложавый дедок-жрец.
— Создал вокруг её руки портал. Затем резко захлопнул его.
Жрец бросил взгляд на Волховца:
— Мы должны проверить подлинность его слов.
— Есть рука, — решил я не пускать дело на самотёк. — Награждайте меня и я уже пойду отдыхать.
— А за что тебя награждать, уху? — вступила в разговор сова, на вполне человеческом языке.
Я вздохнул. Ну что за странные квесты, если нужно доказывать, что я их выполнил?
— Я был под защитой Лютого, которого вы мне навязали в качестве наставника. Тот потащил меня сначала на поле, где я сражался с полевиками, а после, пришёл их старший собрат. Лютый при этом меня бросил, и мне пришлось залезть твари в ухо, чтобы выжить. Потом Лютый решил, что неплохо потащить меня, человека, что ещё вчера был Новиком, на поиски источника волшебства, из-за которого так сильно вырос полевик. — Я обвёл взглядом окружающих, которые с живым интересом слушали меня, и с долей раздражения продолжил: — Потом на нас напал гигантский волк, который был заражён зелено-красной дрянью, и из-за этого Лютый чуть не умер, если бы я, рискуя своей жизнью, не открыл портал и не отправил его сюда.
— Но ты же не знаешь, выживет он или нет, как ты можешь утверждать, что спас его? — жрец, всё так же находясь под впечатлением от руки, что была в моей руке, весело получается, как-то отстранённо посмотрел на меня.
— А это и не важно, — отрезал я, почуяв, что меня тут хотят прокатить с наградами за подвиги. — Когда я передал его вам с рук на руки, он был жив. Если вы не сберегли, это уже не мои проблемы, — говорил я уверенно.
— Хорошо, — внезапно задребезжал дед. — Если ты продемонстрируешь то, как отсёк руку одной из богинь, жрецы Чернобога одарят тебя по достоинству.
— И как ВЫ, — выделил я слово, — предлагаете мне это сделать? Могу, например, отрубить ВАШУ руку.
Глава 2
Судя по кислой мине, старикан правильно понял мои слова, однако, отступать он не собирался.
— Волховец — божественный брат Мары, — упрямо проговорил он. — Если ты отсечёшь его руку, тогда мы сможем увидеть твою силу воочию.
Волховец недовольно посмотрел на старика, затем на меня.
Но и я не собирался уступать. Как не собирался рубить руку тестю.
— За отрубленную руку Мары мне полагается награда! — упрямо повторил я. — И за источник, что мы с Лютым нашли, а я очистил!
По-хорошему бы ещё заранее договориться о том, какой она будет, эта награда. Но я совершенно не разбирался во всех этих вещах.
И тут на помощь пришёл Волховец.
— Жрецы одарят Алексея чёрной бронёй, — внезапно произнёс тесть.
От этих слов глаз старика дёрнулся, и он несогласно покачал головой:
— Эта реликвия не может принадлежать человеку не из расы богов или их потомков.
— На Алексее несмываемая кровь Мары, — возразил Волховец, впившись взглядом в недовольное лицо жреца. — Если он тот, о ком мы думаем, нет лучшего кандидата.
— А что это за броня? — вклинился я в паузу, повисшую между двумя, судя по всему, зубрами местной политики.
На меня разом все повернули головы, а сова ответила:
— Этот доспех, уху, носил сам Чернобог! Говорят, что она живая и подстраивается под уровень носителя, уху, — и на мгновение замолкнув, добавила: — Но обычно, после её надевания либо не выживают, либо сильно ослабляются, в зависимости от количества волшебной силы в источнике.
— Тогда откуда информация, что доспех подстраивается под человека? — не понял я.
