преданный братом Горыном, спал крепким, почти беспробудным сном. Но перед тем, как заснуть, поняв, что ему не победить и не выжить, он перед своим неминуемым поражением наложил на чёрную броню отца великое заклинание, основанное на его силе убийцы богов.
Аспид не знал, сколько прошло времени, да и это было не важно. Следующий носитель брони станет его новым вместилищем, а их братская сила богоубийц откроет ему путь.
И вот наконец, кто-то коснулся чёрной брони, и Аспид поспешил скользнуть внутрь нового тела.
Только проснувшийся, он не сразу осознал, где оказался.
«Человек? — не сразу поверил он. — Как дар богоубийцы мог оказаться в тщедушном и ничтожном тельце людского племени?»
Шок был настолько сильным, что Аспид пропустил нечто важное и тут же поплатился за это.
Человек каким-то непонятным образом перехватил контроль, и Аспид ощутил, как вокруг него начала сжиматься реальность.
Он и сам не понял, где оказался, но чётко ощущал, что его сила не способна противостоять жалкому смертному.
«Эта душа. Откуда такая мощь?»
Всё вокруг плыло и лишь давление с каждым мгновением всё усиливалось.
— Я дам тебе шанс, — внезапно произнёс громоподобный глас. — Ты будешь существовать, а взамен принесёшь клятву.
— И что же ты от меня хочешь? — воскликнул Аспид, который уже начал ощущать как его дух бессмертного сына Чернобога, самого одарённого из его детей, искуснейшего волшебника из когда-либо видевших белый свет, начал постепенно таять. Ещё немного, и он обратится лишь в безликую магию, что сделает броню и её нового хозяина сильнее.
— Полное подчинение, — припечатал глас.
Аспид даже не мог одарить ненавистным взглядом своего пленителя, окружающий мир по-прежнему представлял из себя размазанную картину, в которой невозможно было ничего разобрать.
— Я согласен!
— Клянись духом и силой!
Аспид ощутил, что время уже на исходе, поэтому поспешил принести требуемую клятву. Однажды он сможет вновь стать свободным, ведь люди — не самые разумные существа в мире, а их короткая жизнь не позволяет набраться разума.
* * *
Когда тело сковало продирающим до костей холодом, я ощутил, словно в меня забралось нечто. Поначалу я решил, что это и есть та самая броня, но в голове возник образ клыкастого симбиота с длинным языком из одного забавного фильма. Фантазия нарисовала абсурдную картинку, которая в условиях наличия магии вполне могла стать реальностью, и меня передёрнуло.
Прислушавшись к себе, понял, что не ощущаю собственного тела, как некогда руку, лишь всепоглощающий холод.
«Я не позволю сделать из меня монстра!!!» — пришла мысль, и я представил, как эта тварь вышла из меня, не оставив внутри и следа.
В следующий момент я ощутил, как нечто оказалось у меня в руке.
Тело вновь отзывалось на команды, как и чувствительность — она тоже восстановилась.
Широко улыбнувшись, я открыл глаза и посмотрел на руку. В тёмном искажающем шаре, сжавшись, сидела странная зверушка. Крылатая змейка с головой птицы и четырьмя куриными лапками. А ещё тварюшка имела зелёный окрас, при этом она отливала янтарём.
— Это Аспид, — с благоговейным ужасом прошептал жрец.
Я же оторвал взгляд от монстрика в руке и огляделся. Ни дерева, ни ледяного пламени, лишь пустая полянка окружённая неестественно живой изгородью.
— Вы его убиваете! — внезапно воскликнула одна из женщин.
Я бросил на неё быстрый взгляд и снова посмотрел на шар. И осознал, что мои пальцы сжимаются, норовя раздавить Аспида.
— Я дам тебе шанс, — прислушавшись к себе, я обратил своё внимание на ящерку.
Целую секунду он молчал, и я уже подумал, что Аспид не понимает человеческой речи, кто знает, сколько от него осталось за эти годы, да ещё и после гибели тела.
Но тот внезапно произнёс, без всякого акцента и дефектов, несмотря на птичий клюв вместо рта:
— И что же ты от меня хочешь?
— Полное подчинение!
После этих слов вновь повисла пауза, а на меня с удивлением и каким-то восхищением воззрилась троица пожилых представителей жречества. А то! Наглость — второе счастье, а у многих — первое.
— Я согласен!
Конечно, он согласен, ведь я — убийца богов, а этот шар точно его прикончит.
Любезно предоставленная им пауза, дала мне время на формулировку клятвы. Ух, у меня будет не только броня, но ещё и личный разумный фамильяр! Настоящее фэнтези, правда без эльфиек и с множеством опасностей на каждом шагу.
— Клянись духом и силой!
— Клянусь!
— Повторяй!
С каждым озвученным словом клятвы я прямо нутром ощущал, как портится настроение Аспида. Ведь он не знает, с кем связался. У меня ещё с института отлично получались разного толка договоры, и, если бы не желание ловить преступников, то уверен, гражданским юристом я был бы от бога.
Около пятнадцати минут он повторял за мной подробнейшую клятву, и когда мы закончили, я развеял пространственный шар, освободив зверушку.
Та тряхнула головой и с укором посмотрела на меня.
— Ты кто такой вообще?
— И нам бы хотелось знать, — дребезжащим голосом поддержал зверушку жрец.
— Я простой человек, который попал в странные обстоятельства, — ответил я чистую правду.
Одна из женщин, буквально выпучив глаза, с каким-то непонятным выражением прошептала:
— Он говорит правду, — и даже не понятно, чего там было больше, удивления, восхищения или первозданного ужаса. Последнего я вообще не понял.
— Конечно, правду! — деланно возмутился я. — Ложь — это обоюдоострый меч, — я со значением поднял палец вверх. — Сегодня она служит тебе, а завтра кто-то узнает правду, и вот ты уже жалеешь, что лгал.
— И что дальше? — мрачно уточнила у меня зверушка, после чего начала мерцать и растаяла будто мираж в пустыне.
— Аспид вернулся в броню, — внезапно прокомментировал старик.
— А собственно, — за всей этой ситуацией, я как-то упустил главное, — где моя законная награда?
— Броня уже в тебе, только позови.
Я поднял бровь. Я ведь теперь не из могучих рейнджеров с их нелепыми позами, выкриками и костюмами, верно? ВЕРНО ЖЕ?
— Только не говорите мне, — я с опаской оглядел себя после чего сосредоточился на жреце. — Мне же не нужно выкрикивать какую-нибудь пафосную ерунду? Верно, Карл?
Старик удивлённо посмотрел на меня, после чего с непониманием продребезжал:
— Я не Карл! А призвать броню можно, просто пожелав в неё облачится.
Я облегчённо выдохнул и благосклонно улыбнулся:
— Тогда,
