class="p1">При этом они пели:
Бегемот тяжел и тучен,
Он к движеньям не приучен,
Но, зарядкой занимаясь,
Станет тонким он, как аист,
Раз-два — подтянись!
Три-четыре — наклонись!
Приседали Обезьяны. Приседал Лев. За бортиком бассейна появлялась и пропадала голова Бегемота. Голова Жирафа то опускалась, то снова взлетала, как воздушный шарик с рожками.
После приседания Смотритель объявил:
— Делаем наклоны. Кончиком носа достанем до земли, не сгибая коленок. И… на-ча-ли!
У слонихи ожиренье,
Жир висит, как ожерелье.
Но, друзья, от физкультуры
Будет польза для фигуры.
Раз-два — подтянись!
Три-четыре — наклонись!
Теперь шея Жирафа опускалась и поднималась, как железнодорожный шлагбаум. Слон же стоял на месте, и все упражнения проделывал хоботом. И тут послышался оглушительный храп. Музыка умолкла. Смотритель внимательно обвел глазами всех зверей.
— Кто храпит? Кто уснул на зарядке?
— Бегемот, — сказал Жираф, он сверху увидел, кто уснул.
— Какое безобразие! — сказал Смотритель, а звери принялись будить Бегемота. Кто-то толкал его, кто-то бодал, кто-то попробовал укусить, но сломал зуб.
Наконец, Бегемот открыл глаза и зевнул.
— Ты уснул на зарядке, — выговаривал ему Смотритель. — Ты хочешь окончательно ожиреть?
— А мне все равно, — густым басом ответил Бегемот.
— Сейчас же делай зарядку! Внимание, делаем прыжки. Следите за дыханием… Начали!
Обезьяны очень хилы,
Нет в руках могучей силы,
Но при помощи зарядки
Скоро будет все в порядке.
Раз-два — подтянись,
Три-четыре — наклонись!
Не одни слоны и львятки
Начинают день с зарядки.
Начинают день с зарядки
Все культурные ребятки.
Раз-два — подтянись!
Три-четыре — наклонись!
— Зарядка окончена! Приступайте к водным процедурам! — скомандовал Смотритель и пригладил рукой свой растрепавшийся одуванчик.
Бегемот и Крокодил нырнули в воду. Слон набрал полный хобот воды и устроил такой великолепный душ, что хватило на добрую половину жителей зоосада. Лев проделывал водные процедуры языком. Большим, розовым, шершавым языком он лизал лапы и бока и кисточку хвоста. Петух выкупался в золе. Каждый умылся как мог. Но никто не сможет вам рассказать, как умывался ёж. Очень трудно перемыть столько иголок и при этом не уколоть язык.
Итак, звери проснулись. Сделали зарядку, умылись, и приготовились к встрече гостей. Но перед этим ещё успели позавтракать. А завтрак в зоологическом саду — это очень серьёзная штука. Ни в одном ресторане нет такого большого и разнообразного меню, как на кухне зоологического сада. Потому что одни едят только рыбу, другие только мясо, третьи не рыбы ни мяса. Одним подавай куриные яйца, другим муравьиные, одним сырое, другим варёное… Но — все поели, все сыты, все довольны. Никто не просил добавок.
А Смотритель уже встречал гостей. И даже обратился к ним с речью:
В зоологическом саду
Играют зайцы в чехарду,
А ласточки-касатки
Весь день играют в прятки.
Как пассажирский пароход,
Плывет папаша-бегемот,
На папе бегемотик
Сидит, разинув ротик.
В зоологическом саду
Не попадете вы в беду,
А встретите здесь многих
Друзей четвероногих.
— Пожалуйста, проходите в зоологический сад. Только помните: у нас строго запрещается гладить змей, дергать за хвост крокодила, наступать на лапы львам и отнимать мясо у тигров! Запомнили? А теперь добро пожаловать!
Глава третья
Вы никогда не слышали, как поют львы? Вы, наверное, думаете, что львы поют с рёвом, или с рыком, или с громким завыванием? Нет, львы поют тихо, почти про себя. Можно стоять рядом со львом и не услышать его песни, и только по львиным глазам почувствуете — лев поет.
Когда лев поёт, его глаза делаются тёмными, и в них загорается какой-то странный зеленый огонь. При этом лев опускает голову или слегка наклоняет её набок. Все зависит оттого, какую песню он поет. Грустную или веселую.
У нашего Льва была своя любимая песня. И если бы её удалось перевести со львиного языка на язык людей, она звучала бы так:
Тополь высокий
рядом со мною,
Здесь я родился,
здесь все родное.
Улица рядом —
тоже родная,
Песня мальчишки,
голос трамвая.
Дождь длинноногий
бродит по крышам,
Ветер осенний
кажется рыжим…
Тучи, как кони,
ходят в ночное.
Здесь я родился,
здесь всё родное.
Именно эту песню пел Лев в то утро. А мимо нескончаемым потоком шли люди: большие, маленькие, кудрявые, лысые, девочки, мальчики, бабушки, военные, спортсмены, дедушки и даже прадедушки. Лев напевал песню и посматривал на людей большими тёмными глазами, в которых горел зелёный огонь. Лев любил, когда приходили люди. За всю жизнь он не видел от людей ничего плохого и относился к ним ласково и покровительственно. Ему даже в голову не приходило, что человек может ударить лапой или укусить.
Он посматривал на посетителей, и до него долетали обрывки человеческих разговоров, которые он за долгие годы общения с людьми научился понимать. Вероятно, если мимо нас ежедневно проходило бы несколько тысяч львов, мы тоже научились бы понимать львиный язык.
— Мама, купи мне льва! — просил какой-то розовощёкий малыш со стриженым затылком.
— Куда же мы его денем? — спрашивала мама.
Малыш не лез за словом, он отвечал:
— В бабушкину комнату.
Лев усмехнулся и прошёлся по клетке, чтобы малыш смог получше рассмотреть его и убедиться, что Льву будет тесно в одной комнате с бабушкой.
В полдень, среди шума голосов, тонкий слух Льва уловил звук знакомых шагов.
«Это он! — Лев радостно замотал головой. — Это Лёша Кашин — мой лучший друг!»
