нос бьет резкий запах мочи. Уши заполняет шум машин, нервные звуки сотен клаксонов. Лера именно из-за них понимает: они дома. Мобильник Долгорукого разрывается десятком другим оповещений. Он с виду спокойно справляется с этим. Со всем, что произошло за последние несколько часов. Для скептика очень даже прилично.
– Я домой, – Лера зевает, прикрыв ладонью рот. – Придумаете что, пишите.
Костя шагает за ней. Лера замирает не понимая:
– Ты куда собрался?
– Ну Артем в гостиницу, а мне кота забрать.
– Не надо меня спроваживать, Константин, – насмешливо тянет Долгорукий. – Валерия, позвольте угостить вас такси?
Лера, усмехнувшись, кивает.
– Да, конечно, давайте радоваться и праздновать, будто все получилось, всех спасли, – Костя пытается достать из кармана пуховика пачку сигарет, она падает в снег. С первой попытки поднять ее не получается, и он чертыхается. Стягивает варежки и наконец-то поднимает предательницу. Закуривает, так дергано, что Лере хочется отступить от него на пару шагов. Ведьма едва удерживает себя на месте.
Такси приходится ждать, что немудрено. В такой холод, да по заваленным дорогам. И все-таки обычная белая иномарка останавливается рядом. Артем пытается открыть ей дверь, Костя занимает место сзади, и что-то Лере так весь этот цирк в момент надоедает, что очень легко пожалеть о согласии на поездку. Фыркнув, она садится на переднее пассажирское сидение и пристегивается.
– Они у вас всегда такие? – спрашивает водитель. Обычный дяденька за пятьдесят с лысиной и пузиком.
– Это нам еще предстоит узнать, – кивает Лера.
Ведьма поглядывает на мужчин украдкой, пока водитель, ругается под нос на всех, кто под руку попадется, на застрявших в пробке, на торопящихся по делам, на подростков, перебегающих дорогу на красный. Артем как будто реально просто хочет ее проводить или… Вечер покажет. А вот Костя? Что с ним не так? Как будто пытается остаться наедине. Но Лера слишком устала, чтобы думать за него. Сам скажет. Взрослые люди. Вроде бы.
Когда они всем этим братством оказываются дома у Леры, и она открывает ключом дверь, запах специй и чеснока из квартиры буквально сшибает с ног…
– Это рагу? – с сомнением кидает в воздух Лера и все усилия собирает в кулак, чтобы не допустить самое маленькое зернышко надежды, что бабушке стало лучше, что она пришла в себя, что сейчас Лера скинет ботинки и пуховик, надоевшие шапку и шарф, зайдет в кухню, а там как в детстве: бабушка в цветочном переднике сидит за столом, ждет, пока овощи дойдут. Все заговоры сказаны, травки брошены. Надо только подождать.
Из этой наивной фантазии ее вырывает совершенно не бабушкин голос и грохот из гостиной.
– А вы как раз вовремя. Десять минут и можно есть. – Лера не знает, на что смотреть. На поджарое тело, которого видно… много. Узкие джинсы застегнуты на молнию, но не на пуговицу. Бледная кожа на плечах покрыта веснушками. На кудрявую гриву волос. Или босые ноги. Его рыжие глаза кажутся очень знакомыми.
– Ты блядь кто? – не выдерживает Лера и встает в оборонительную стойку: правая нога вперед, левая назад, пальцы переплести. Вовремя вспомнив, что колдовать сейчас не лучшая идея – расцепляет пальцы и сжимает кулаки.
– Воу-воу! – незнакомец поднимает руки в беззащитном жесте и улыбается чуть лениво, как котяра. – Ты привыкла называть меня Котом.
Костя рычит, стряхивая снег с обуви:
– В разведку с тобой не ходи.
Тот, кто назвался Котом, только жмет плечами.
– Полнолуние, что мне в шкафу прятаться? Если что, это риторический вопрос. Никаких шкафов.
– С вами я еще разберусь. Там что? – Лера кивает в сторону гостиной.
– Кажется, твоя бабушка отдирает паркет. Заначку, что ли, какую-то ищет, – мимолетно хмурится Кот и тут же, как ни в чем не бывало: – Всех жду на кухне.
Лера торопливо скидывает одежду и шмыгает в гостиную. Треск ломающегося дерева вмиг прекращается. Слышно разве что приглушенные голоса.
***
Кот с любопытством осматривает непутевых путешественников и без заминки выдает, будто и не задумывается:
– Только руки сначала помойте, а то фиг знает, что в этих девяностых можно подцепить.
– Откуда? – шипит Долгорукий.
Костя удивляется, что опять может его понять. Мало того, что Артем незнакомца в первый раз видит, ничего о нем не знает. Так тот еще и осведомлен вон как. «И думает наверняка, что крыса. Как пить дать – крыса. Даром что котом называется», – додумывает за ревизора Костя и сам же над своим каламбуром мысленно посмеивается.
– Да от вас несет дешевым пивом и Беломором. Я в этом городе только два таких места знаю, и второе – это врата в загробный мир, а вам туда не попасть. Ну в смысле, живыми, – жмет плечами Кот и уходит на кухню, гремит тарелками, накрывая на стол. Костя заходит следом, взгляд на автомате скользит по изгибу веснушчатой спины.
– Кот, – Костя тихонько зовет.
– Здесь все очень плохо, энергетика брр, но я никак не могу понять, что не так.
– Черт…
– Да нет, вряд ли он, – хмыкает Кот.
– Ладно, поехали домой, – не желая смущать Леру.
– В таком виде? – на Коте едва ли застегнутые джинсы и все. Босой, расхристанный… Таксисту такое не объяснишь, конечно.
Лера заходит на кухню стремительно. Оба замолкают, в надежде, что не заметит. Она наливает стакан воды и замирает перед шкафчиком. Вытаскивает оттуда жестяную банку из-под печенья. Под крышкой блистеры с таблетками да бутылочки. Лера зависает на секунду, пальцем по стакану барабанит. И все-таки откручивает крышку с одной из них и капает в воду несколько десятков капель. Костя сбивается со счета где-то после пятидесятой.
Лера ловит его взгляд и, не скрывая угрозы в голосе:
– Ни слова. – Убирает жестянку обратно в шкафчик и смотрит на заговорщиков. – Никуда вы не поедете, пока все не расскажете. Понятно?
– Лер, поздно, давай завтра?
– Места много. Найду, где вас всех уложить.
– Я б с ней не спорил, – щурится Кот, и Соболь почему-то так легко соглашается и кивает.
– Как большуха? – Артем заходит в кухню, вытирая руки вафельным полотенцем с каким-то рождественским рисунком: дети играют в снежки или что-то такое.
«Выглядит в любом случае нелепо», – решает Костя.
– Это тоже обсудим. Дайте мне десять минут.
Лера уносит стакан, и Костя с
