как всегда на отдыхе, вели неторопливые, мирные разговоры.
И всё у них было хорошо, как вдруг из темноты во двор влетели человек восемь-десять — все в черных одеждах, с закрытыми лицами. Завопили что-то по-японски и замахали короткими мечами. Хозяин с женой в испуге закричали непонятные слова «ниндзя, ниндзя!» и бросились наутек. Да так быстро понеслись по улице, что только пятки засверкали…
У казаков под рукой имелись только шашки (карабины, чтобы не мешали, оставили при входе в заведение), но они не растерялись — разом вскочили, обнажили оружие и приготовились к бою. Японцы окружили казаков, тонко, противно завизжали, завопили по-своему и стали делать руками и ногами какие-то странные, непонятные движения — наверное, хотели нагнать больше страху. Но не получилось — никто не испугался, все только с удивлением и непониманием смотрели на это странное представление.
Которое, надо сказать, продлилось совсем недолго: Макар схватил со стола тяжелую глиняную миску с лапшой и резко метнул в ближайшего противника, горячая еда залила всё лицо… Безмерно удивленный японец замер, как вкопанный, и непонимающе уставился на Коленчука: ты что делаешь, косакку, почему кидаешься лапшой? Это же не по правилам, ты должен фехтовать! Вот же у тебя — твое оружие…
Пока японец соображал, Макар взмахнул шашкой и выбил у него из рук короткий меч, прихватив при этом пару пальцев. Самурай истошно завопил и схватился за руку, а Коленчук следующим сильным и точным ударом снес ему голову. Тело с глухим стуком повалилось на землю, полилась кровь, а отсеченная голова, удивленно моргая глазами, запрыгала, как мячик, по низенькому деревянному столику, плотно уставленному мисками с едой и кувшинчиками с водкой. Нападавшие замерли в ужасе, уставившись на эту небывалую картину — драться им явно расхотелось. После чего обезоружить и скрутить их получилось без всякого труда — сдались без боя, настолько были поражены и подавлены увиденным. Не каждый день на твоих глазах отсекают голову человеку…
Доставили пленных в штаб батальона, позвали переводчика Доржу, допросили. Оказалось, что это японская диверсионная группа, которая вечером по-тихому проникла в город, чтобы разведать обстановку и взять, если получится, «языка». Они специально переоделись в черную одежду ниндзя — думали до смерти напугать наших солдат, внушить ужас, посеять панику. Но, на их беду, казаки не знали, кто это такие и чем они знамениты, и потому повели себя, как обычно, — ответили на нападение.
При допросе, выяснили, что возглавлял группу лейтенант Якамура Йоши — тот самый, кто несколько месяцев назад взял в плен Дмитрия Романова. Во время сражения у Халхин-гола Якамура со своими людьми совершил очень удачную вылазку — напал на машину Димы, когда тот ехал на аэродром (по приказу государя возвращался в Россию). Диверсанты заложили мину, взорвали «Балтиец», убили сопровождающих Романова казаков, а его самого оглушили и пленили. За это лейтенант Якамура получил личную благодарность от генерала Уэда, командующего Квантунской армией… И вот теперь его обезглавленное тело валялось на пыльной земле в лапшечной дядюшки Вана, в далеком маньчжурском городе Сулян. Увы, таковы были превратности военной судьбы!
Немного позже казаки вернулись в заведение и щедро заплатили хозяину — и за еду, и за водку, и за разбитую посуду. И попросили похоронить где-нибудь за городом тело убитого японского лейтенанта. Дядюшка Ван долго и низко кланялся русским гостям и горячо благодарил за то, что спасли его, жену и лапшечную от страшных ниндзя, уговаривал приходить в любое время дня и ночи, обещал очень хорошую скидку на любое блюдо. И пообещал, что обязательно переименует свое заведение — впредь оно будет не «У дядюшки Вана», а «У мертвого ниндзя».
Очень необычное название, но оно наверняка привлечет посетителей! А уж он им расскажет, что здесь произошло — в самых ярких красках и со всеми подробностями. В качестве же доказательства продемонстрирует тот самый короткий меч, который храбрый русский казак так ловко выбил из рук японца…
Когда Дмитрию доложили об этом происшествии и рассказали, кто возглавлял диверсионную группу, он усмехнулся: надо же, еще одна неожиданная встреча! Пусть и заочная (лично пообщаться, увы, не получилось). Правильно говорят: мир тесен! Он буквально только что принял к себе на службу майора Отари (по сути, перевербовал), и вот теперь — другой старый знакомый. Интересно, если бы удалось захватить лейтенантаЯкамура живым, согласился бы он служить ему (то есть России)?
Дима подумал, и решил, что, скорее всего, нет: это был подлинный самурай, убежденный фанатик, и он наверняка бы предпочел смерть предательству и позору. В отличие от циничного, расчетливого Отари, для которого все эти клятвы и присяги — лишь пустые слова. Перейти на сторону более сильного противника для майора было вполне логичным и даже необходимым решением, вполне допустимым в данных обстоятельствах.
У Отари восприятие долга было совеем иным, чем у Якамура: для него, как для всякого кадрового разведчика, жизнь представлялась прежде всего игрой Неизвестно, как она повернется в следующий момент… Сегодня ты потерял всё, но завтра ситуация может резко измениться. Но в любом случае продолжить ты сможешь только в том случае, если останешься жив. Это как в шахматах: если тебя «съели», скинули с доски, обратно ты уже не встанешь. Но любая «живая» пешка имеет шанс дойти до последней линии и стать ферзем…
Кроме случая с «ниндзя», больше никаких серьезных происшествий в городе не случилось, все оставшиеся дни прошли довольно спокойно. А затем батальон снова выстроился в боевой порядок и пошел по проселочной дороге к следующему городу, Нудзину. Впереди лежало еще много таких небольших населенных пунктов, и все их следовало захватить (желательно быстро, без боя и потерь), чтобы затем уже добраться до Синьцзина и Харбина. Эти два крупнейших маньчжурских города считались для батальона (и всей Первой механизированной бригады) главными целями в кампании: первый — это нынешний административный центр страны, а второй — следующий. Именно в Харбине Дмитрий решил устроить свою главную императорскую резиденцию после завершения войны. Значит, он станет и столицей всего государства.
Глава 35
Часть четвертая
Сакура цветет.
Словно в розоаой дымке
деревья плывут.
(Сэругеро)
Глава тридцать пятая
Выбор Дмитрием Романовым Харбина в качестве новой столицы бы понятен: это не просто большой город с хорошо развитой структурой (есть крупная железнодорожная станция, удобный порт на реке Сунгари, большой аэродром, много предприятий, торговых заведений и банков, три театра, два института, библиотеки, газеты, муниципальные и частные школы и т.д.), но,
