главное, значительную часть населения составляют русские (не менее двухсот тысяч человек). А они уж точно его поддержат и, в случае чего, окажут самую действенную помощь.
Дима не хотел оставлять столицей Синьцзин — слишком уж это был японский город, построенный для нужд оккупационной администрации, кроме того, с ним у Романова были связны далеко не лучшие воспоминания. Любой военный вам скажет, что пребывание во вражеском плену — совсем не то время, о котором хочется помнить. И, хотя Дима весьма удачно бежал из Синьцзина (при помощи принцессы Джу и своего переводчика Дзиро), он все равно не собирался там жить. По крайней мере, пока.
Но сейчас, с точки зрения политической, следовало взять прежде всего Синьцзин — главный город Маньчжоу-го. Там находилась резиденция императора Пу И (формального главы государства), там работало его правительство, и там же, что самое главное, располагался штаб Квантунской армии. Захват города был крайне важен и в военном плане — тогда удалось бы отрезать японские войска, расположенные в Центральной Маньчжурии, от ее южной части и Кореи, следовательно, от морских портов, резервов и возможности эвакуироваться. Исходя из всего этого, батальон Романова получил новое задание — срочно идти на Синьцзин.
Ладно, отдохнули несколько дней — и пора дальше. Батальон пошел на хорошей скорости, нигде не задерживаясь, и с ходу, не вступая в бой, проскочил пять небольших провинциальных городишек. Местные гарнизоны, состоявшие только из маньчжурцев, сопротивления не оказали — солдаты просто разбежались при появлении наших казаков и бронемашин, а кадровые японские части без сопротивления откатывались в глубь страны. Командующий Квантунской армией генерал Уэда решил собрать все свои силы в центральной части Манчжурии, справедливо полагая, что так будет легче обороняться. И гласную свою надежду он возлагал не мощные, прекрасно оборудованные укрепрайоны, прикрывающие все подступы к столице.
Они были насыщены пулеметами, артиллерией, людьми, имели большие запасы еды, воды и боеприпасов, а основу их составляли сложные, хорошо продуманные, разветвленные системы железобетонных дотов, связанные между собой длинными наземными и поземными ходами. В случае необходимости японские офицеры могли легко перекидывать солдат с одного места обороны на другое — и они бы даже не показались на поверхности! Если какой-то дот вдруг оказывался в критической ситуации, его могли спокойно оставить, а потом, когда противник захватит укрепление и подумает, что опасность миновала, внезапно снова атаковать, пробравшись по тайным ходам, чтобы отбить и продолжить сопротивление. Поэтому необходимо было овладеть всем укрепрайоном сразу, взять все его доты, выбить из него всех японцев. Как говорится, чтобы и духу их не осталось.
Через день танковый батальон Романова вышел на широкую, просторную равнину. И тут же остановился — впереди лежал, если судить по трофейным бумагам и картам, самый крупный и наиболее укрепленный район на подступах к Синьцзину, Карганский (по названию провинции). Дмитрий, как всегда, находился в авангарде — шел на своем «Добрыне» сразу за казаками. Те доложили, что в прямой видимости противник не наблюдается, но Романов знал, что японцы наверняка ждут наши войска и хорошо подготовились к встрече, а потому приказал пока притормозить. Нужно как следует осмотреться и провести разведку…
Атаковать с наскока нельзя, можно напороться на кинжальный пулеметный огонь и понести большие потери, и особенно следует беречь технику, легкие танки «Добрыня» и «Ратники». Их ни в коем случае нельзя подставлять под артиллерийские засады, любое попадание вражеского бронебойного 37-мм снаряда (особенно с пистолетного выстрела) может оказаться для них смертельно опасным. А где тогда брать новые танки и бронемобили? Да нигде: другие батальоны тоже сражаются и идут вперед, и у них тоже имеются серьезные потери, все резервы и так уже брошены в бой, так что рассчитывать не пополнение не приходится.
А ремонтировать подбитую и сломавшуюся технику практически нечем: запас новых узлов и агрегатов давно пошел к концу, для починки в качестве доноров использовали безнадежные машины — разбирали на части и пускали в дело то, что еще можно было пустить. Иногда приходилось из трех «Добрынь» получать один… Из-за этого количество боевых машин в батальоне сильно уменьшилось: из двадцати пяти танков в строю осталось лишь шестнадцать, из шести «Ратников» — четыре (по два пушечных и пулеметных). А наших воинов впереди еще ждали серьезные сражения, где без бронетехники — никак не обойтись…
Судя по захваченным трофейным документам, большинство куполообразных японских дотов имели стены толщиной не менее полутора-двух метров, а сверху были насыпаны еще толстые слои земли и песка — для дополнительной защиты и маскировки. Если посмотреть издалека — это обычные степные холмики, но подходить к ним близко не рекомендуется — тут же получишь пулеметную очередь.
Дима вылез из танка и вместе с разведчиками-пластунами подобрался к дотам максимально близко, посмотрел в бинокль. Спокойный, мирный пейзаж, абсолютно ничто не выдает присутствия самураев. Романов уже давно привык к таким степным картинкам: пологие курганы, заросшие лебедой, груды старых камней, вокруг которых — выжженный солнцем седой ковыль… Самая обыкновенная и надоевшая до зубовного скрежета маньчжурская равнина. Но не все было так просто: на самом же деле эти якобы древние курганы-могильники — современные железобетонные доты, за высоким ковылем прячутся узкие ходы сообщений, а в лебеде скрыта колючая проволока против пехоты. Камни же эти — те же самые противотанковые надолбы, только иной формы (чтобы сразу не узнали и не насторожились). Стоящие тут и там за курганами темные юрты кочевников — это просто маскировка, в них никто не живет: не видно людей, не пасется рядом скот, не идет дымок от очагов… Одно слово — бутафория!
Зато пулеметы и орудия в этих фальшивых курганах — самые настоящие, и они расположены так, чтобы держать под обстрелом всю местность, перекрывая наиболее опасные секторы. После разведки и совещания с командирами танковых рот было решено, что действовать надо таким образом: «трехдюймовки» капитана Ковальчука будут бить по ближайшим укреплениям, подавляют огневые точки, а в это время саперы сделают проходы в проволоке. После чего пешие бойцы («безлошадные» танкисты, казаки, разведчики и пр.) подползут к доту и закидывают его защитников гранатами. И возьмут укрепление штурмом.
После того, как дот будет захвачен, его надо будет взорвать, чтобы не оставлять японцам шанса отбить его (используем для этих целей трофейные боеприпасы — все равно нам они не нужны). Затем мы атакуем следующий дот — и так далее. Да, это выйдет очень медленно, зато надежно и с минимальными потерями. А танки и броневики в это время станут контролировать местность — на случай,
