супруге и детях нигде не было. О нём вообще мало что было известно, поскольку большую часть жизни он прожил не в Ноктилии и вернулся только после смерти матери. Это официальная версия, по которой он и оказался здесь.
Дорога до его фамильной резиденции показалась нескончаемой. Я гнал так, что не видел дорожного полотна, но всё равно казалось, будто отдаляюсь.
Остановившись неподалёку, я старался не привлекать внимания охраны, сидящей в будке за воротами. Пришлось сделать вид, что обнаружил неполадки в колесе байка. Склонившись, я вытащил из кофра инструменты и принюхался.
Запаха Розы не было. Зато чужая кровь ощущалась до тошноты. В этом месте не питались донорской кровью – слишком острым и свежим был аромат. Ублюдок пил людей. И почему-то никто не обращал на это внимания.
Сколько людей он прикончил за этими стенами? Сколько тел закопано под идеальной лужайкой? А ведь это не единственная недвижимость в Ноктилии, которой он владел. Из отчёта я помню, что у него здесь минимум пять домов и с десяток квартир.
Вытащив из кармана куртки пачку сигарет, я чиркнул зажигалкой и вдохнул едкий дым, надеясь, что он перебьёт запах крови. Не помогло. Я затянулся глубже, чувствуя, как ярость давит на рёбра изнутри.
Если бы Роза была там, он бы не задумываясь прикончил её, упиваясь вкусом. Я бы не успел…
Сделав несколько затяжек и бросив сигарету, я покинул это место, чтобы не привлекать внимания.
У меня не было времени на поиски. Я не знал, с чего начинать копать. Если не справлюсь в срок, который дал Габриэль, то дальше ждёт бесконечная тягомотина с Верховными, требующими разъяснений. А у меня не было ответов.
Всё, что у меня сейчас было, – ворох мыслей, похожих на голодных крыс без устали копошащихся в голове. Я задавал себе одни и те же вопросы, но не находил ответов. Кто забрал Левьер и зачем? Кто и зачем…
Мне нужны были реальные мотивы, которые были у каждого подозреваемого. Как я, блять, допустил, что Роза стала объектом внимания сразу трёх мудаков?! Если бы только один Берроуз, я бы мог найти против него доказательства, но их было больше, и каждый из них, особенно Альвар, действовал скрытно.
Я мог бы поехать к Калебу, заняться Зои, но это не привело бы ни к чему хорошему.
Мой отряд сейчас вряд ли поможет с первокровными. Если я, конечно, не стану использовать их как пушечное мясо…
Нужно сосредоточиться на чём-то одном. Но проблема в том, что я не имел понятия, с чего начать. Поехать к Флоу, чтобы исключить его из списка подозреваемых? Встречаться с ним один на один рискованно. Я мог сорваться и прикончить ублюдка, который всё это время недвусмысленно намекал на то, что Роза ему нравится. Убью его – и меня тут же упекут за решётку.
Я развернул байк и решил действовать осторожно. Для начала послежу за мудаком издалека, чтобы убедиться, что он не имеет отношения к исчезновению Левьер.
2
Альвар, кажется, подошёл ближе, нависая надо мной. Сил, чтобы посмотреть, не было. Вообще ничего не было, лишь пустота и холод, окутавшие каждую клеточку тела.
– Нет. Никуда не годится, сначала подлатаем её. Не хочу потерять этого симпатичного котёнка, – горячие пальцы подхватили моё лицо, вынуждая поднять глаза.
Выродок приторно улыбнулся. Я почувствовала, как он водит большим пальцем по моим губам, безотрывно следя за ними.
– Признайся, вспоминала обо мне? – наклонившись, шепнул он. – Я постоянно. Ты выглядишь иначе, но я ни за что не забуду твой вкус… такой сладкий, – его язык прошёлся по мочке, вызывая во мне отвращение.
Берроуз что-то говорил, кажется, спорил. Боялся, что план провалится и меня найдут раньше, чем обратят.
– О, не переживай, друг мой. Вы ведь сбили её запах?
– Само собой! – фыркнул Берроуз, будто Альвар спросил какую-то глупость.
Смысл долетал до меня с опозданием. Наверное, они говорили о Демиане, но я не могла быть уверена.
Демиан…
Я почему-то вспоминала его. Наш разговор на его кухне и то, каким расстроенным он казался. Очевидно, я обидела его тем, что не приняла его желание стать человеком. А всё из-за моего страха…
Ещё недавно я была убеждена, что первокровные – чудовища. И вот в моей жизни появился Демиан Морвель, который не пытался убедить меня в обратном, но почему-то всё-таки убеждал. Он собирался отказаться от крови, чтобы быть рядом… Чтобы я прекратила приравнивать его к существу, растоптавшему мою прошлую жизнь.
Но думать сейчас нужно не о нём, а о себе… Нет смысла жалеть о сказанном или о том, чего, наоборот, не сказала. Или как раз сейчас этот смысл и был… Ведь потом я не смогу об этом думать…
Происходящее плыло перед глазами, как в замедленной съёмке. Я достигла точки отключки и больше не могла держаться в сознании.
Когда я снова моргнула, поняла, что оказалась в другом месте, похожем на тюремную камеру. Сколько времени прошло с того момента, как я вырубилась – не ясно.
Помещение было низким, стены из серого бетона, без окон. Слабая лампа под потолком горела мутным жёлтым светом, отбрасывая длинные тени. В углу стояла металлическая раковина, неподалёку – единственный деревянный стул и массивная железная дверь с маленькой решёткой.
Трубки капельницы тянулись от стойки прямо к вене на моей руке. Я попыталась дотронуться до плеча, но браслеты-фиксаторы не дали пошевелиться. Ноги тоже приковали… С усилием повернув голову, я увидела на плече аккуратную повязку.
Я почувствовала, что дышать стало легче, голова уже не кружилась так сильно, как раньше. Меня залатали, чтобы я не умерла при обращении. Сердце стукнуло в ребра, пот прошиб лоб. Стало лучше физически, но страшнее – от понимания, что эта «забота» лишь отсрочка перед тем, что они задумали.
Сколько я здесь пролежала? Ни одной зацепки…
– Блять…. – Вспомнив про нож, я подняла голову, но, судя по белому платью, меня переодели.
Мне не выбраться…
Пугающая мысль полоснула сознание. Я умру… Нет. Хуже…
Я доверилась Берроузу, верила ИКВИ, и вот чем всё обернулось. Когда он успел связаться с Альваром? Сколько бы я ни задавала вопросов, ответов не было и, скорее всего, уже не будет.
Щёлкнул замок, и дверь открылась. Я успела заметить фигуру Нокса, но поспешила отвернуться
