class="p1">Но здесь, в шумном аэропорту, рядом с Викой, которая не изменилась в своей сути, и с Сеичи, который действительно оказался пугающе похож на героя из дорам, мне вдруг впервые за долгое время стало… нормально.
Почти весело.
И именно в этот момент по коже прошёл холодок.
Лёгкий, острый, как касание сквозняка в закрытом помещении.
Я едва заметно напряглась и автоматически повела плечом, будто пытаясь стряхнуть это ощущение. Улыбка ещё держалась на губах, но внутри что-то неприятно качнулось.
— Ты чего? — тут же спросила Вика, заметив перемену быстрее, чем я успела придумать, как её скрыть.
— Ничего, — ответила я слишком поспешно и, сама не понимая зачем, обернулась.
Позади была обычная толпа.
Люди с сумками, с пакетами, с сонными детьми, с лицами, на которых читались перелёты, пересадки, встречи и опоздания. Ничего странного. Ничего такого, от чего по спине должен был идти холод.
Я уже почти решила, что мне просто показалось, когда краем глаза всё-таки выхватила движение.
Чуть в стороне, между потоками людей, удалялась очень высокая фигура. Не то чтобы в ней было что-то откровенно неправильное — просто… слишком заметная. Слишком выделяющаяся ростом и какой-то странной собранностью на фоне общей суеты. Я не успела рассмотреть ни лица, ни одежды толком, только сам силуэт, который через секунду уже растворился в толпе.
— Даш? — снова окликнула Вика.
— Да так… — я качнула головой. — Наверное, усталость.
И только повернувшись обратно, заметила, что Сеичи смотрит в ту же сторону, куда секунду назад смотрела я.
Спокойно. Внимательно. Без лишних эмоций. От этого стало чуть менее уютно. Но лишь на миг.
Потому что в следующую секунду он уже перевёл взгляд на нас, а Вика, ничего не заметив или решив не заострять, снова подхватила меня под руку с таким видом, будто собиралась немедленно тащить дальше — в машину, в город, в свою жизнь, не давая мне шанса снова зависнуть в мыслях.
И, если честно, я была не против.
Поэтому просто выдохнула, поудобнее перехватила ручку чемодана и мысленно велела себе не накручивать.
Мало ли кто там шёл. Мало ли почему мне вдруг стало холодно. Я прилетела в Сеул. Меня встретила Вика. У Вики оказался настоящий дорамный мужик. А всё остальное вполне могло подождать.
ГЛАВА 3. КОФЕ, СОК И КРАСНЫЙ ФЛАГ
— Нет, домой сейчас нельзя, — заявила я минут через десять после того, как мы выбрались из аэропорта.
Вика, сидевшая впереди, повернулась ко мне так резко, будто я сообщила о намерении немедленно вступить в корейскую мафию.
— Это ещё почему?
— Потому что если я сейчас приеду, приму душ и сяду в тишине, мой мозг снова начнёт делать вот это вот всё.
— Какое “всё”? — уточнила она подозрительно.
— Накручивать. Анализировать. Вспоминать криповых бывших, психушки и собственную кукуху.
— А-а. Ну да, тогда действительно нельзя домой, — серьёзно согласилась Вика.
С водительского сиденья послышался тихий смешок.
Я покосилась на Сеичи.
Нет, ну это вообще незаконно — быть настолько спокойным за рулём в сеульском трафике. Вокруг сигналили, перестраивались, мигали вывески, люди будто коллективно решили, что правила дорожного движения — это философская рекомендация, а этот человек ехал так, словно контролировал не только машину, но и само движение воздуха вокруг неё.
— Видишь? — ткнула я пальцем вперёд. — Вот поэтому я и говорю, что у вас тут дорама.
— Не начинай, — простонала Вика.
— Поздно. Я уже начала. Мне нужно время адаптироваться к тому, что твой муж выглядит как человек, который в любой момент может либо спасти корпорацию, либо красиво страдать под дождём.
— Во-первых, не муж.
— Пока.
— Во-вторых, — невозмутимо продолжила Вика, — Он вчера полчаса искал свои наушники, которые были у него на шее.
— Это клевета, — спокойно отозвался Сеичи.
— Это было утром.
— Я был сонный.
— Ты был без кофеина.
Вика тнула его кулачком в предплечье. Он ничего не возразил.
— Это многое объясняет.— все так же спокойно ответил он.
Я не выдержала и фыркнула в окно. И, к собственному удивлению, поняла, что мне действительно становится легче. Не идеально. Не “я снова нормальный человек”. Но хотя бы не так, будто меня изнутри постоянно держит что-то ледяное.
— Короче, — подвела я итог, — хочу кофе. И какую-нибудь кафешку. Настоящую. Корейскую. С вайбом.
— С вайбом, — повторила Вика так, будто пробовала фразу на вкус. — Боже, Дашка вернулась окончательно.
— Это временно. Пользуйтесь моментом.
Сеичи коротко взглянул в зеркало заднего вида.
— Знаю одно место.
Конечно знает. У таких мужчин всегда есть “одно место”.
Кафе оказалось именно таким, каким и должно было быть кафе в Сеуле по версии человека, выросшего на дорамах и ночных просмотрах корейских влогов.
Тёплый свет. Стеклянные стены. Деревянные столики. Какие-то минималистичные постеры. Негромкая музыка. Бариста с идеальной укладкой и лицом, будто его тоже кастовали для сериала.
Я даже зависла на входе.
— Всё, потеряли человека, — вздохнула Вика.
— Не мешай мне культурно обалдевать.
Пока мы устраивались за столиком у окна, Сеичи ушёл за заказом. И я поймала себя на том, что автоматически наблюдаю за ним взглядом.
Спокойный. Собранный. Без лишней суеты. Он стоял у стойки так, будто вообще никогда никуда не торопился. И почему-то именно это больше всего цепляло.
Когда тебе самой всю жизнь кажется, что ты либо опаздываешь, либо сейчас что-то рухнет, люди с такой внутренней устойчивостью воспринимаются почти как отдельный вид существ.
— Даже не думай, — лениво протянула Вика.
Я моргнула.
— О чём?
— Я тебя знаю.
— Ничего ты не знаешь. — поперхнулась я воздухом.
— Ты сейчас сидишь и внутренне называешь его “дорамным мужиком”.
Я оскорблённо выпрямилась.
— Неправда. — затем все же добавила — Я уже дошла до “главный герой второго сезона”.
Вика закрыла лицо ладонью.
— Господи…
Я тихо засмеялась и потянулась за меню.
— Кстати, а почему он сам пьёт айс американо? На улице вообще-то не лето.
— Потому что это диагноз, — мрачно сказала Вика. — У них тут половина страны пьёт лёд даже в минус десять.
— А тебе сок?
— А мне нельзя кофеин.
Я подняла взгляд. Вика слишком поздно поняла, что сказала это вслух. Повисла пауза. Потом я медленно перевела взгляд на её
