рассказывать о деталях случившегося полиции, Эдвину, отцу, любому, кто готов был услышать и потенциально помочь.
И пока я искала его… кто-то вгрызался в его плоть, намереваясь иссушить до смерти.
– Тогда я думал, что умер и не успел к тебе. Почему-то это была единственная мысль в голове. Мне казалось, что ты испугаешься, пойдёшь туда и с тобой случится то же самое. Потом послышались выстрелы, хрип и чьи-то голоса. Я надеялся, что это копы и вот-вот они позвонят в скорую, ведь я был в сознании, хоть и не мог пошевелиться.
Кружка в моей руке задрожала, пришлось отставить её на стол.
– Оказалось, это были не копы… Они спорили над тем, что со мной сделать: прикончить на месте или попытаться помочь. Тогда они выбрали позвонить кому-то, получая инструкцию.
Он на мгновение замолчал.
– А потом всё. Темнота. Когда я очнулся, мне казалось, что мир стал другим. Как будто меня вынули из моего тела и засунули в чужое: с чужой жаждой, чужой силой, чужим сердцем… Передо мной сидел Берроуз. Он смотрел на меня без интереса, но прямо сказал, что у меня есть только два варианта: работать на него или сдохнуть.
Я молчала, не в силах выдавить ни слова. Всё это время он носил в себе этот момент. Один. Без объяснений, без жалости. Просто жил с этим.
– И я не забыл о тебе даже тогда. Но мне прямо дали понять, что прошлое для меня теперь роскошь, про которую лучше забыть. Я не мог говорить с тобой. Не мог даже думать о тебе слишком громко. Любая попытка цепляться за людей, за места – это слабость, за которую карают. Нужно было стереть прошлое в прямом смысле, поэтому когда я узнал, что ты ищешь меня…
Зажмурившись, я пыталась прогнать воспоминание, которое так ярко всплыло в голове. Эдвин… его тело, лежащее на холодном металле.
– Детектив… Ты его убил? – боясь услышать ответ, я отвернулась.
– Нет. Мы не убиваем гражданских. Ему, действительно, удалось найти меня. Оставалось только заключить с ним сделку, чтобы он выдал тебе всё так, что я погиб. В день, когда мы должны были встретиться, Эдвин не пришёл. Я заподозрил неладное, отправился к нему в отель и обнаружил, что его иссушили, какой-то актир сорвался и накинулся на него. Сиард и я нашли его по горячим следам и ликвидировали на месте.
– Это… ужасно… – судорожно выдохнула я, спрятав лицо в ладонях.
– Я любым способом пытался вычеркнуть себя из твоей жизни, но ты продолжала искать. Когда я узнал, что ты – донор Морвеля, даже обрадовался где-то глубоко внутри. Казалось, ты забудешь обо мне окончательно, но ты продолжала… Мне не оставалось ничего другого, кроме как стереть всё. Окончательно.
Когда Логан пропал, мне казалось, я попала в ад. Потом он снова появился в моей жизни, и я снова ощутила, что варюсь в очередном котле. Во мне было столько боли, что я и не думала, через что он проходил в тот момент… и продолжает проходить до сих пор.
– Я раньше чинил детали машин… руки знали, как держать инструмент, а не как убивать. А теперь моё тело знает, как ломать кости, но не как обнять.
Как вместить в себя все чувства, я не имела ни малейшего понятия. Впрочем, как найти в себе силы сказать хоть что-то… А потому я просто потянулась к нему и обняла, крепко сжимая.
На какое-то мгновение, всего на вдох, он будто не поверил в то, что это реальность. А потом его руки сомкнулись вокруг меня с такой бережной силой, что я сдалась и положила голову ему на плечо.
Тихо, почти неслышно, Логан выдохнул мне в волосы, и я почувствовала, как напрягшиеся мышцы постепенно расслабляются, как дыхание становится медленнее, ровнее.
Он чуть наклонил голову, зарываясь лицом в мои волосы. Это было не как раньше. Это было… словно он прощался с одиночеством. А я с болью.
Счёт времени перестал иметь значение. Мы просто сидели в объятиях друг друга, думая каждый о своём и о чём-то общем одновременно. Вопреки тому, что Логан сказал, что не знает, как обнимать, это было ложью.
Я чувствовала, как нужна ему. Что он не забыл. И теперь точно знала, что это правда.
– Лекарство… – хриплым голосом начала я, нарушая спокойствие. – Я попрошу Асторию дать для тебя дозу. Не знаю, как это работает… может, понадобятся несколько инъекций, но мы вытащим тебя, Логан. Обещаю.
Осторожно повернув моё лицо к себе, он улыбнулся, но без радости… В его глазах плескалась боль.
– Что? Ты разве не хочешь? Это шанс… что всё будет, как раньше… – наивно выпалила я.
– Кая, как раньше не будет. Увы.
– Почему? Я ведь здесь. С тобой. Расставаться с тобой не собираюсь. Ты нужен мне. Тогда и сейчас… Понимаю, что будет тяжело, что…
Он перебил, проведя прохладной ладонью по щеке. Сейчас между нами образовался вакуум, в котором смешались моё доверие и его поддержка, но что-то мне подсказывало, что этому состоянию недолго осталось.
– Мы не можем быть вместе, – тяжело выдохнул Логан, будто повторял чужие слова. – Ты – донор первокровного.
Я отпрянула резко, ощутив, как в груди сжимается болезненный ком. Склонив голову, я прищурилась, пытаясь понять, серьёзно ли слышу это.
– Повтори, – выдавила я сквозь стиснутые зубы.
Кто угодно мог доказывать мне эту аксиому, но не он… Он не имел права вешать на меня это клеймо.
Логан отвёл взгляд. Казалось, ему стыдно. Казалось, он уже пожалел, что начал. Но было поздно. Я смотрела на него, и внутри всё пульсировало от глухой, взрывающейся злости.
– Ты – донор Калеба, – проговорил он тише. – Между вами установлена связь. Это не просто слова, Кая. Это не мораль, не ревность… это биология. Ты носишь в себе его след, его влияние. С каждой сдачей крови, с каждым укусом ты становишься… больше частью его мира, чем своего.
Дыхание перехватило от эмоций.
– У меня не было выбора. Это случилось… пока ты исчез.
Он кивнул без осуждения. Без злости. Но от этого становилось только хуже.
– Я не виню тебя, Кая. Я клянусь, не виню. Но мы оба знаем, чем может закончиться такой треугольник. Он не отпустит тебя. И если узнает, что ты снова рядом со мной… – он замолчал, чуть
