– с любопытством смотрит на меня Ферсон, обнимая палку от швабры, как родную.
– Давай сюда свой проект, – складываю руки на груди.
– Я тебе оставил зелье в графине. Ты же на кухне сегодня хозяйничаешь, вот и принёс. Поставил на свободный стол, где там всякие стаканы. Ты же там крутилась.
А я вспоминаю про четвертый графин!
– В графине? – переспрашиваю шепотом, ощущая, как мурашки бегут по спине. – Вишнёвого цвета такое, да? Это был не компот, а зелье?
Становится мигом жарко.
Я же весь графин разлила по стаканам! Хватило, конечно, на десять штук, ещё немного воды добавила, но...
– Так, Ферсон. Какого нхагра ты додумался зелье притащить на кухню?!
Ферсон чешет затылок.
– А куда надо было? Ты ж согласилась, думал, поймёшь.
– И что это было за зелье, Ферсон?! – Цепляюсь пальцами разъяренно в его воротник и всматриваюсь в глаза парня.
От лица Ферсона отливает кровь.
– Потише, заучка, ты чего? Успокойся... Хорошее зелье. Я варил его тринадцать дней! Зелье любви и обожания. У нас на курсе такое...
Что там у них на курсе с этим зельем, я уже не слушаю. Сердце лихорадочно бьётся в груди. Так, ещё не поздно всё изменить. Ну, даже если выпьют, то ничего страшного.
– ...оно усовершенствованное. Кто его наливает – является объектом обожания, – гордо заявляет Ферсон. – Ну, так ты проверила его? Разложила на составляющие?
– О, ещё как, Ферсон, – мрачно изрекаю, отпуская ворот зельевара.
Глава 31
И тут до меня доходит...
- То есть, если бы наша кухарка разлила в стаканы твое зелье, ей бы поклонялись и клялись в любви? - у меня дёргается веко.
Ферсон широко улыбается:
- Ну, конечно! Это мое личное изобретение, чтобы не добавлять там горсть волос или частичку кожи и всё такое.
- Ферсон, ты идиот, - прислончдсь спинов к стене и сьезжаю вниз.
Дверь в кладовку распахивается и в свете лучей появляется гневный ящер.
- Проходной двор какой-то! - визжит кухарка на задворках. - А ну брысь отсюда все! Эстерия, водите своих кавалеров в другое место, а не в подсобку кухонную!
- Брамс, хватит прятаться от меня, - игнорируя вопли Ирилы, заявляет Рензор. А в глазах полыхает настоящее пламя. - Ещё и с зельеваром. Мне начинать ревновать?
- Ты что, выпил зелье? - с ужасом спрашиваю, прикладывая ладонь ко рту.
Я убью зельевара совершенно точно! Я разложу на составляющие не просто его зелье, а его самого!
- Чего? Спятила? - дёргает бровями О'Шарх.
- А, нет, все нормально, - машу рукой с облегчением.
Затем, опомнившись, вскакиваю и бегу в зал столовой.
- Эсти, где мое зелье? Ты его проверила? - следует за мной неугомонный Ферсон, натыкаясь на мою спину.
- Брамс, нам надо поговорить, - и ящер не отстаёт.
А я, ворвавшись в столовый зал, с ужасом наблюдаю, что по цвету компот и стаканы с зельем даже не отличить.
К счастью, здесь только факультет боевых искусств. Парочка первокурсников с общемагического, кажется.
- Ферсон, твое зелье сейчас пьет десяток студентов, - обреченно произношу, вглядываясь в стаканы на столах.
- Тринадцать дней работы, Эсти! - Ферсон рвет на себе волосы. - Меня ждёт недопуск!
- А меня ждёт табун поклонников, - мрачно изрекаю я, напрочь игнорируя Рензора, который уже чуть ли не пар из ноздрей пускает, как разъяренный нхагр.
- А меня хоть что-нибудь ждёт, Брамс? - на ухо мне цедит О'Шарх. - Разговор, например, по душам? Я , между прочим, для тебя стараюсь. И у меня для тебя есть подарок. Помнишь, что я обещал тебе?
- Кроме обещаний убить меня, ничего не помню, - мотаю головой. - Но давай. Приступай. Это лучше, чем бегать от влюбленной толпы парней.
Надеюсь, что только парней...
С опаской и диким страхом кошусь на стол магистров и деканов. К счастью, там только старый магистр по артефакторике. Но и его не хотелось бы бодрить таким зельем.
- Влюбленных? - переспрашивает холодно О'Шарх. - Ты, несомненно, красотка без очков...
Ферсон фыркает слишком громко, затем давится, и пытается откашляться.
- ...но не до такой степени, чтобы за тобой носилась толпа парней, Брамс. Так что, не надо уходить от разговора настолько нелепо.
Я же напряжённо всматриваюсь в зал. Несколько парней вскакивают со своих мест и лихорадочно шарят глазами по залу столовой.
- А они влюбились в меня вот такую, им, очевидно, важна душа, - флегматично отзываюсь, наблюдая за вскочившими адептами. - Началось...
Парни, отведавшие зелья, сбиваются в кучку, организуя группу, и несутся прямо на нас с глупым и восторженным выражением лица,наперебой скандируя мое имя.
Я снимаю очки, чтобы влюбленная толпа из десятка студентов пронеслась организованной группой мимо меня, и прячусь за спинами И тут до меня доходит...
– То есть если бы наша кухарка разлила в стаканы твое зелье, то ей бы поклонялись и клялись в любви? – У меня дёргается веко.
Ферсон широко улыбается:
– Ну конечно! Это мое личное изобретение, чтобы не добавлять там горсть волос или частичку кожи и всё такое.
– Ферсон, ты идиот. – Прислоняюсь спиной к стене и съезжаю вниз.
Дверь в кладовку распахивается, и в свете лучей появляется гневный ящер.
– Проходной двор какой-то! – визжит кухарка на задворках. – А ну, брысь отсюда все! Эстерия, водите своих кавалеров в другое место, а не в подсобку кухонную!
– Брамс, хватит прятаться от меня, – игнорируя вопли Ирилы, заявляет Рензор. А в глазах полыхает настоящее пламя. – Ещё и с зельеваром. Мне начинать ревновать?
– Ты что, выпил зелье? – с ужасом спрашиваю, прикладывая ладонь ко рту.
Я убью зельевара совершенно точно! Я разложу на составляющие не просто его зелье, а его самого!
– Чего? Спятила? – дёргает бровями О'Шарх.
– А, нет, все нормально, – машу рукой с облегчением.
Затем, опомнившись, вскакиваю и бегу в зал столовой.
– Эсти, где мое зелье? Ты его проверила? – следует за мной неугомонный Ферсон, натыкаясь на мою спину.
– Брамс, нам надо поговорить, – и ящер не отстаёт.
А я, ворвавшись в столовый зал, с ужасом наблюдаю, что по цвету компот и стаканы с зельем даже не отличить.
К счастью, здесь только факультет боевых искусств. Парочка первокурсников с общемагического, кажется.
– Ферсон,
