твое зелье сейчас пьет десяток студентов, – обреченно произношу, вглядываясь в стаканы на столах.
– Тринадцать дней работы, Эсти! – Ферсон рвет на себе волосы. – Меня ждёт недопуск!
– А меня ждёт табун поклонников, – мрачно изрекаю я, напрочь игнорируя Рензора, который уже чуть ли не пар из ноздрей пускает, как разъяренный нхагр.
– А меня хоть что-нибудь ждёт, Брамс? – на ухо мне цедит О'Шарх. – Разговор, например, по душам? Я, между прочим, для тебя стараюсь. И у меня для тебя есть подарок. Помнишь, что я обещал тебе?
– Кроме обещаний убить меня, ничего не помню, – мотаю головой. – Но давай. Приступай. Это лучше, чем бегать от влюбленной толпы парней.
Надеюсь, что только парней...
С опаской и диким страхом кошусь на стол магистров и деканов. К счастью, там только старый магистр по артефакторике. Но и его не хотелось бы бодрить таким зельем.
– Влюбленных? – переспрашивает холодно О'Шарх. – Ты, несомненно, красотка без очков...
Ферсон фыркает слишком громко, затем давится и пытается откашляться.
– ...но не до такой степени, чтобы за тобой носилась толпа парней, Брамс. Так что не надо уходить от разговора настолько нелепо.
Я же напряжённо всматриваюсь в зал. Несколько парней вскакивают со своих мест и лихорадочно шарят глазами по залу столовой.
– А они влюбились в меня вот такую, им, очевидно, важна душа, – флегматично отзываюсь, наблюдая за вскочившими адептами. – Началось...
Парни, отведавшие зелья, сбиваются в кучку, организуя группу, и несутся прямо на нас с глупым и восторженным выражением лица, наперебой скандируя мое имя.
Я снимаю очки, чтобы влюбленная толпа из десятка студентов пронеслась организованной группой мимо меня, и прячусь за спинами явно ошалевшего Рензора и Ферсона. Последний, к слову, с мрачной решимостью остаётся на месте, видимо надеясь, что если его затопчут, то у него будет больше времени на готовку нового зелья.
Влюбленные парни проносятся мимо, потеряв меня из виду. О'Шарх провожает их странным взглядом и переводит на меня.
Ферсон, поджав губы, смотрит на меня так, словно я ему сообщила, что завтра мы женимся.
– Я думала, это компот! – огрызаюсь тут же, награждая Ферсона сердитым взглядом. – Додумался же! Поставить открытый графин в столовой!
Рензор, видимо, под шумок отбирает резко мои очки и, пока я пытаюсь импульсивно отобрать их, проговаривает:
– Эсти, фу! Фу, Брамс! Смирно! Сидеть!
– Ну-ка, отдай! – Подпрыгнув, пытаюсь ухватить свое сокровище. – Нашел время и место для игр!
– Они реагируют на твою внешность, Брамс! Остынь, – хмыкает О'Шарх. – Я правильно понял, что ты угостила зельем любви моих одногруппников? Надеялась, что я тоже выпью? Это все ради меня, Брамс, признавайся?
Я деликатно молчу, всем своим видом показывая, что я думаю о сказанном им.
– Я уверена была, что это компот, – ворчу я, одаривая притихшего Ферсона сердитым взглядом.
– Ладно, Эсти. – Рензор делает шаг ко мне, нависая надо мной. – Я понял. Есть проблема – будем решать. А пока зелье не перестанет действовать, будешь ходить без очков.
– И без... – Но вовремя прикусываю язык.
Рензор складывает мои очки и заботливо сует мне их в карман моей же мантии.
– Зелье варил Ферсон, – обречённо выдыхаю. – А значит, там всё непредсказуемо.
– Да чего вы, в самом деле? Нормальные я зелья делаю, – огрызается обиженно зельевар. – Я просто экспериментировать люблю.
О'Шарх одаривает Ферсона убийственным взглядом, и пятикурсник замолкает.
– И что теперь делать? – Охватываю себя за плечи и наблюдаю, как Ферсон приоткрывает рот и тычет в мою сторону пальцем.
– Заучка, а чего с тобой?
Ну вот... Ещё один, кому теперь объяснять.
– Она моя Истинная, – ледяным тоном отвечает за меня О'Шарх. – Ясно?
– Чего ж не ясно... Ясно, конечно, – задумчиво произносит Ферсон, не сводя с меня ошарашенного взгляда. – На свидание можно и не звать, да?
О'Шарх дёргает бровью, и Ферсон тут же отзывается:
– Шутка! – Поднимает руки вверх в жесте "Сдаюсь" и на всякий случай делает пару шагов от меня. – Знал бы, что Эсти такая красотка на самом деле, то...
Рензор сжимает челюсти и явно в своих мыслях испепеляет Ферсона. Тот делает вид, что закрывает рот на "замок", и ретируется очень шустро.
– И что теперь делать? – выглядываю я из-за дверей столовой в коридор, куда пронеслись парни в поиске меня.
– Может, выслушаешь уже меня наконец? – злится Рензор.
Мурашки несутся по спине, и я поворачиваюсь к Рензору и зажмуриваюсь. Требую:
– Приступай.
– Прямо здесь? – выждав паузу, уточняет ящер спокойно. – При всех?
– Да. Хуже уже не будет, – выпаливаю я, ожидая, что наконец О'Шарх сомкнет свои пальцы на моей шее и я умру. Потому что мне надоело всё это разом.
Но, на удивление, Рензор приникает своими губами к моим. Мягкие чувственные губы дракона тут же сминают мои в уверенном поцелуе.
Опешив, теряюсь на мгновение. А целует он так умело и приятно. Его язык проникает в мой приоткрывшийся от изумления рот и вовлекает мой язык в этот эротический танец.
Его рука по-хозяйски ложится на мою талию, притягивая меня ближе, почти вжимая в крепкое тело. И это ощущается не инородно, а слишком правильно, слишком приятно. И собственное тело это встречает с таким желанием, что я невольно хватаюсь пальцами за рубашку на его груди и привстаю на носочки.
Меня бросает в жар, и я, секундно забывшись, где нахожусь, отвечаю со всем желанием. Но через несколько долгих сладких мгновений я резко отстраняюсь, ощущая смятение.
– А ну, губы свои убрал! – возмущаюсь тут же, сердито смотря на наглого О'Шарха.
Щеки полыхают румянцем.
И тут же ахаю от осознания: ответила на поцелуй! Мы закрепили метку?! Или этого не хватило? Но я ведь даже не решила, что я этого хочу!
– Я решил за тебя. Ты хочешь, – шепчет Рензор мне практически в губы, удерживая меня за талию.
И тут же в голове всплывают воспоминания услышанного разговора в библиотеке.
– Разве ты не собираешься от меня избавиться? – перехожу на шёпот, держась за его рубашку, а в серых глазах парня вспыхивает удивление.
– Думаешь, я бы стал закреплять метку Истинности?
– Я слышала ваш разговор в библиотеке. Ты сказал, что...
– Что выведу на чистую воду
