джинсах, но он не позволил раздеть его. Стоило приподняться, как он рывком вернул меня на кровать, лежать на спине, наблюдать за ним.
– Прикоснёшься ещё раз свяжу, – рыча, заявил он.
Представила, как он связывает руки, и усмехнулась. Отчего-то этот образ не вызвал во мне страха, напротив. Только размышлять о чём-то слишком долго не получилось. Пальцы скользнули по пульсирующей точке между ног, и я застонала, не в силах сдерживаться. Но и здесь он не стал спешить, принимаясь ласкать, поглаживать, размазывая смазку по поверхности.
Истар внимательно следил за мной, ловил каждый стон, анализируя, какое именно касание привело к такой реакции. Движения перестали быть жадными и быстрыми, он сменил темп, возвращаясь к моим губам. Сначала медленно поцеловал так, что закружилась голова, а потом спустился ниже, уделяя внимание шее, ключице, лаская языком грудь.
Он спускался всё ниже, а мои глаза закрывались от нескончаемого удовольствия. Такого осязаемого, оттягиваемого, болезненного.
– Я хочу тебя…
Демон не ответил, да и я как-то быстро позабылась, когда он ввёл один палец внутрь, поглаживая клитор другим. Тело изогнулось дугой навстречу его касаниям. Хотелось получить бо́льшего, но ноющее чувство между ног довольствовалось тем, что дали.
– Пожалуйста, я не выдержу больше…
Мои мольбы были услышаны. Истар нехотя отстранился и принялся расстегивать джинсы. Его желание невозможно было игнорировать, но он не собирался входить в меня, в очередной раз увлекая в поцелуй.
– Смажь как следует, – велел демон, вводя пальцы мне в рот.
Язык скользнул по грубоватой коже, вызывая во мне ещё большее возбуждение. Карие глаза загорелись серым светом, но в этот раз я точно знала, что это от желания. Он медленно убрал руку и провёл влажными пальцами по всей длине члена, медленно распределяя мою слюну.
Я слишком долго терпела, и когда он, наконец, вошёл, я просто не смогла сдержать громкий стон. Всё напряжение, копившееся внутри, разом вырвалось наружу, обжигающей волной прокатываясь по телу.
Истар двигался медленно, намеренно растягивая удовольствие, позволяя привыкнуть к ощущениям. Его ладони крепко удерживали меня, не давая возможности ни сбежать, ни уклониться от этой близости.
А потом мир взорвался.
Яркий оргазм накрыл так сокрушительно и невыносимо сладко, что в глазах рассыпались искры. Воздуха не хватало, дыхание сбилось, а сердце стучало где-то в горле, заглушая все звуки. Я потерялась во времени, растворилась в этих мгновениях, когда всё вокруг перестало существовать, кроме жара, волн наслаждения и силы его рук, удерживающих меня в этом моменте.
20
Я не мог оторваться от Адель, наслаждаясь тем, как она мирно спала в моих объятиях. Дыхание было ровным, размеренным, а тёплый выдох периодически касался моей кожи, заставляя мурашки бежать по спине.
Ладонь скользнула по её спине, следуя изгибам хрупкого тела. Кожа под пальцами была мягкой, нежной, тёплой, живой. Я чувствовал каждое её движение: как едва вздрагивают ресницы во сне, как пальцы чуть сильнее сжимаются на моём боку, будто даже бессознательно она не хотела отпускать.
Мне до боли хотелось остаться в этом моменте. Забыть обо всём, выкинуть предрассудки, что я – демон, а она – человек, и просто наслаждаться тем, что есть. Вот только суть моего существования, моя магия, свербела на подкорке, напоминая, что радоваться осталось недолго. Желание Адель так и не исполнено. Хотел бы я забыть о нём, но не мог.
С каждым днём в голове громче тикали часы, отведённые на мою жалкую жизнь. Умирать не было страшно. Раньше не было. Сейчас я сжимал Адель и понимал, что хочу жить. Хочу видеть её рядом, слышать её смех, наслаждаться ароматом кожи и засыпать с ней в одной кровати.
Я крепче прижал девчонку к себе, отчего она недовольно что-то пробурчала и перекатилась на живот, утыкаясь лицом в подушку. Я тихо усмехнулся. Такая беззащитная, совершенно не похожая на ту, что обычно готова сражаться за каждую мелочь.
Мне тоже следовало поспать, но сна не было ни в одном глазу. Я и так провёл весь прошлый день в кровати. Осторожно, чтобы не разбудить Адель, я убрал руку с её плеча и выскользнул из постели.
Половицы скрипнули под ногами, когда я прошёл к шкафу в поисках новой одежды. Наугад достал новую футболку и джинсы, быстро оделся. Нужно было выйти. Вдохнуть прохладного ночного воздуха или выпить бодрящего кофе, чтобы не сойти с ума от собственных мыслей. Я бесшумно прикрыл дверь, пряча в комнате самое ценное сокровище, которое больше не хотел терять.
Улица встретила прохладой и слабым светом жёлтых фонарей. Спустился со ступенек и поднял голову вверх. В небе почти не было звёзд, лишь несколько тусклых огоньков пробивались сквозь городской свет. Блеклые, безжизненные. Совсем не такие, как в Преисподней.
Там небо всегда было глубоким, чернильно-синим, словно вселенская пустота, из которой нельзя вырваться. Яркие, словно огранённые камни, звёзды разбегались по нему, образуя причудливые узоры. Они не просто светились, они дышали, пульсировали, будто жили собственной, загадочной жизнью.
При воспоминании о доме внутри что-то дрогнуло.
Не от тоски, я давно перестал скучать по тем местам. Но осознание, что пути назад больше нет, било в самое сердце. Я не могу вернуться. Не сейчас. Не пока жив брат. А может, и никогда.
Скользнул взглядом в сторону Лавки, туда, где мирно спала Адель. Остаться здесь с ней не такая уж плохая идея. Вот только насколько? И как больно ей будет после того, как меня не станет?
Развернувшись и поднявшись по ступенькам, я собирался открыть дверь, но до острого слуха долетел знакомый голос, а после смех. Ливи с кем-то болтала и смеялась так, что я вообще не был уверен, что это она. Догадки подтвердились, когда напарница вышла из-за угла под руку с… человеческим проходимцем, что недавно заходил в Лавку.
Красные волосы Ливи трепал лёгкий ветер, а её карие глаза с интересом смотрели на парня. Он закинул руку ей на плечо и что-то шептал на ухо, отчего демоница нелепо улыбалась.
– Что за…
Услышав меня, напарница резко повернула голову. Она что-то шепнула парню и собиралась идти ко мне, но он поймал её руку и мотнул головой, не отпуская, а провожая ко входу.
Надо отдать должное, этот человек не побоялся подняться ко мне и протянуть ладонь для приветствия. Я склонил голову, рассматривая руку, не собираясь её пожимать,
