Не хотела ревновать к призраку, к демонице, которой уже нет, которая не сделала ничего, чтобы заслужить моего раздражения. Она была его болью. Его любовью. Его погибшей частью.
Я всего лишь случайность, которой не место в его мире…
Истар уже выбрал ту, кого любил. Единожды. Окончательно.
Я отвернулась, закрыв лицо ладонями, и почувствовала, как горячие слёзы обожгли щёки. Ливи поднялась, спеша успокоить, осторожно поглаживая по волосам и шепча что-то о том, чтобы я не волновалась.
19
Очнувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Мир вокруг был расплывчатым, затянутым густой дымкой. В комнате царила полутьма. Единственный слабый свет пробивался сквозь неплотно сдвинутые жалюзи, очерчивая тусклыми контурами знакомую обстановку.
Несколько раз моргнув, я попытался привыкнуть к темноте и вернуть ясность зрения. Потолок, серая фактура стен, книжный шкаф в углу, всё было на своих местах, но это почему-то не приносило привычного ощущения безопасности.
Я лежал на своей кровати, укрытый лёгкой простынёй. Рука слабо сжала ткань. Пальцы казались ватными, непослушными.
Голова трещала от непривычной, тупой боли, отдающейся пульсацией где-то на затылке. Словно кто-то сжал виски железными тисками и не спешил их разжимать. Медленно, с усилием, я приподнялся, опираясь на локоть. Комната поплыла, и я машинально схватился за край матраса, чтобы хоть как-то удержать равновесие.
Память возвращалась урывками. Вчерашний вечер. Кухня. Стакан. Алкоголь. Тёмные пятна, пляшущие перед глазами. Испуганный взгляд Адель. И холод. Леденящий, пронизывающий до костей.
Я с трудом выровнял дыхание, уткнувшись ладонями в лицо. Очередной провал. Тот самый, что возвращал меня в прошлое. В пустоту, из которой я так и не научился выбираться.
– Чёрт… – выдохнул я, сжав зубы.
Нужно было понять, сколько времени прошло, и… И где сейчас Адель? Сквозь забирающую пелену я слышал её обеспокоенный голос, ощущал горячие руки на своей коже и тихие мольбы.
Мысль о ней заставила встрепенуться. Я резко поднялся, и мир снова качнулся, угрожая швырнуть обратно на кровать. Я должен был найти её, увидеть, что она в порядке, что я не напугал её.
Потому что одно я знал наверняка: каждый раз, когда я проваливался в это состояние, я возвращался ещё более опустошённым. А сейчас, проснувшись, я чувствовал не только пустоту. Я чувствовал тревогу.
Опираясь на стену, я открыл дверь и выглянул в холл. В кресле сидела Ливиль, листавшая журнал. Услышав мои шаги, она обернулась через плечо.
– Я отменила запись на сегодня. Лавка закрыта. Тебе надо отдыхать.
– Где Адель?
– Ушла.
Простое слово, а от услышанного по венам растеклась горечь.
– Уж прости, но я рассказала ей о Рубин. Бедняжка так переживала, что это из-за неё ты умираешь, что места себе не находила.
– Лив… – поморщившись от боли, начал я, но напарница вскинула ладонь, останавливая меня.
– Нет, Ист, не смей! Что ты вообще вытворяешь?! Сначала едва не убил её, а после ходишь хвостом, жалостливо заглядывая в глаза. Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы она влюбилась? Она человек, Истар, нельзя нам быть с ними, никак нельзя!
Мне нечего было ответить. Ливи права. Как всегда права. Вот только от мысли, что Адель больше не появится в моей жизни, стало тоскливо. Я не хотел принимать реальность, в которой её нет рядом.
В закрытую дверь постучали, и я с надеждой уставился на вход. Только на пороге стоял курьер, а не Адель. Ливи приняла конверт и расписалась в бланке. Шагнув ко мне, напарница вручила посылку и зашагала к лестнице.
На белой плотной бумаге тонкими чёрными буквами красовались инициалы «Э и М», а внутри обнаружилось приглашение на свадьбу. Хотелось разорвать бумагу, но я просто швырнул её на стол в кабинете, попутно возвращаясь в свою кровать.
Я так и провалялся в комнате до самого вечера, борясь с порывом позвонить Адель, умоляя её вернуться. Каждый раз, касаясь телефона, я одёргивал руку, убеждая себя, что если она приняла решение уйти после всего, я не должен возвращать её.
Под вечер я всё-таки выполз из укрытия, намереваясь добраться до кухни. Вот только, проходя мимо комнаты девчонки, я не удержался. Рука сама потянулась к дверной ручке. Я толкнул створку и вошёл внутрь, даже не пытаясь включить свет.
Комната встретила тишиной и лёгким, едва уловимым ароматом, её ароматом. Я устало выдохнул, опустившись на кровать. Ещё утром она лежала на этой подушке, лениво потягиваясь от пробуждения, а теперь кровать пуста… как и вся моя жизнь.
Одиночество.
Беспомощность.
Жалость к самому себе.
Я закрыл глаза, стараясь прогнать эти мысли. Просто забыться, пусть на минуту, пусть на час.
И вдруг вспышка.
Резкий свет прорезал тьму, заставив меня дёрнуться и распахнуть веки.
На пороге стояла Адель. Я не сразу поверил в то, что она реальна. Светлые кеды, бежевое платье чуть выше колен и волосы… В привычных тёмных прядях выделялись светлые линии, особенно заметные у лица. Она сменила причёску и выглядела как светлое создание с большими голубыми глазами.
Наши взгляды встретились, и в этот момент всё, что я сдерживал весь день, хлынуло наружу. Я хотел сказать что-то, что угодно. Объясниться. Извиниться. Попросить остаться и никогда больше не уходить.
Но слова застряли в горле, а вместо них вырвался лишь хриплый, срывающийся шёпот:
– Ты… вернулась.
– Эм, да, я ведь в салон ходила, – она провела рукой по обновлённым волосам и улыбнулась.
Всё ещё сомневаясь, что это реальность, я быстро поднялся и подошёл к ней, без разрешения касаясь пальцами девичьего лица. Глаза Адель расширились от удивления, но я не одёрнул руку.
– Лив сказала, что ты ушла…
– Ну да, в салон…
– Я думал, что навсегда.
Она смотрела снизу вверх, пытаясь прочитать на моём лице причину такого странного поведения. Но я не хотел говорить, лишь шагнул ближе, обхватил за талию и прижал к себе.
– Ист… не надо… – тихо потребовала Адель, но я не мог отпустить её.
Следовало послушать напарницу и держаться подальше от человеческой девчонки, но я не мог. Глупо было даже пытаться.
– Я не хочу снова испытывать боль. А если я позволю тебе и дальше себя так вести, то я точно почувствую её. Лив рассказала мне про Рубин. Рассказала о том, что ты любил и как сильно… как сильно тебя ранил её уход. Зачем
