мало. Если демоница по каким-то причинам решила отправиться на встречу с тем проходимцем: беспокоиться за неё не стоит. Ливиль, пожалуй, единственное создание, обладающее превосходной интуицией и бдительностью. Она точно не натворит проблем… В отличие от Ады, если бы на свидание пошла она.
От чего-то мысль о том, что брюнетка могла пойти вместо Лив, мне не понравилась. Она ведь и в самом деле могла, с её упорством и рвением исправить собственные ошибки, впутываясь тем самым в ещё большие проблемы.
– Ты расстроена? Хотела сама с ним пойти?
– Что?! Конечно нет! Он и не звал меня…
– А если бы позвал?
Девчонка резко повернула голову и зло посмотрела, будто я спросил что-то непозволительное.
– Деньги этот ворюга не вернул. Сказал, что нашёл сумку, а в ней были только права на моё имя. Я ведь предстала перед ним в образе другого человека, во мне он, конечно, Адель не признал, а потому пригрозил отнести права в полицию. В итоге я сказала, что сестра, а он попросил Ливи пойти с ним на свидание, где собирается отдать удостоверение…
– Ну и чего ты тогда такая задумчивая? Лив точно принесёт твои документы и, возможно, голову этого придурка.
– Не знаю… Не нравится мне это. – Адель снова отвернулась к окну, подперев голову рукой.
– Хочешь сходить поужинать? – Я закрыл дверцу холодильника и подошёл ближе.
Почему-то видеть девчонку расстроенной мне совершенно не нравилось. Я в любом случае собирался поесть, так почему не предложить ей составить мне компанию?
– Э-э-э, я… даже не знаю… – Кажется, до неё только сейчас начало доходить, что в Лавке остались только она и я.
Рядом не было Ливи, которая приходила на помощь и была посредником между нами. Хотя, справедливости ради, эта обязанность плавно сходила на нет.
Мы вполне нормально разговаривали, хоть и избегали находиться друг с другом наедине. Я лично делал это по понятным причинам, боясь сделать то, что сделал сегодня утром, не сдержавшись.
– Просто ужин, – зачем-то добавил я, убеждая самого себя, что в этом нет ничего особенного.
Уж лучше мы окажемся где-нибудь в людном месте, чем здесь. Вдвоём.
Я хотел Адель Блоссом. Снова. Думал, что смогу справиться с наваждением и одного раза будет достаточно, но в итоге ошибся.
– Ливи ушла, и иллюзия не действует.
– Закажем доставку?
Этой идее я обрадовался даже больше. Нам никуда не нужно будет уходить. Только Адель и я, вдвоём в целом доме. В голове мелькали образы мест, в которых я мог взять девчонку. Даже чёртов стол на кухне казался вполне удобным для осуществления моих планов.
– Знаешь, я лучше пойду к себе. Что-то устала за сегодня…
Поднявшись из-за стола, Адель вышла из кухни, даже не взглянув на меня, будто намеренно избегая. Мне не нравилось видеть её такой. Не нравилось осознавать, что она боится меня и старается держаться подальше. Вот только я сам был в этом виноват, и как исправить прошлое, не имел ни малейшего понятия.
В комнате стало слишком тихо. Воздух, ещё недавно наполненный ароматом кофе и слабым шлейфом её духов, словно сгущался. Я сжал зубы, пытаясь подавить раздражение, но оно поднималось изнутри, обжигая грудь.
Отбросив идею поужинать, я достал из шкафа начатую бутылку и щедро плеснул в стакан, добавив полпачки перца. Алкоголь ударил в нос резким запахом, но мне было всё равно. Я просто хотел заткнуть этот внутренний голос, который без конца повторял, что я собственноручно оттолкнул Адель.
Первый глоток обжёг горло, но принесённое облегчение длилось всего мгновение. За ним пришла пустота знакомая, липкая, тянущая на дно. Я опустился на стул и уставился в одну точку, прислушиваясь, как девчонка принялась ходить в своей комнате.
Стакан опустел слишком быстро. Я снова налил и, поднеся к губам, замер. В голову ударила простая, но болезненная мысль: если она уйдёт совсем, я не смогу её остановить.
И, возможно, даже не должен.
Но, чёрт возьми, от этого было ещё паршивее.
Я поставил стакан на стол и, откинувшись на спинку стула, закрыл глаза. Ничего. Ни единой мысли, которая могла бы хоть как-то помочь. Только одно: я не хотел, чтобы она боялась меня. Не хотел, чтобы каждый мой взгляд напоминал ей о той ночи.
И я понятия не имел, как это исправить.
Как нельзя кстати мелькнула мысль, что я могу скоро сдохнуть, не исполнив желания девчонки. Хотя умереть просто так милосердная участь. Всё лучше, чем мучаться от попыток понять мотивы Адель.
Я всегда думал, что самой большой сложностью в жизни был побег из Преисподней. Разорвать связь с братом, вырваться из его тени, оставить позади боль, страх и ненависть, казалось, ничто не сможет сравниться с этим. Я готовился к смерти каждый раз, когда засыпал в темнице.
Но я всё же выбрался. Мне казалось, что хуже уже не будет, что я выиграл самую сложную партию. Вот только я не ожидал, что столкнусь с чем-то необъяснимым в лице человеческой девчонки.
Она не вписывалась ни в один сценарий, который я мог бы предугадать. Бесстрашная и одновременно уязвимая, раздражающе упрямая и совершенно не умеющая вовремя остановиться, не подчиняющаяся логике, не ищущая выгоды и власти.
Она просто появилась. Как-то слишком внезапно, слишком ярко. Как вспышка в кромешной тьме, ослепляющая настолько, что ты уже не можешь вернуться к привычной темноте. И самое мерзкое, она сводила меня с ума. Каждое слово, каждое движение, каждый взгляд: всё в ней вызывало странную, неправильную реакцию. Я мог выдержать пытки. Мог игнорировать боль. Мог пережить бесчисленные дни заточения и сохранить здравый рассудок.
Но я не был готов к ней. Не был готов к тому, что чёртова девчонка станет той самой неразрешимой задачей, от которой не отвернуться, не спрятаться, не забыть.
Рука потянулась к стакану, желая в который раз заполнить его алкоголем, но пространство вдруг повело в сторону. Я моргнул, пытаясь сфокусироваться, но тело неожиданно качнулось без видимой на то причины. В глазах заплясали тёмные точки. Сначала едва заметные, а затем густые, словно сажа, стремительно заполняющая сознание.
Я замер, тяжело опираясь на столешницу. Глубоко вздохнув, попытался выровнять дыхание, но лёгкие не слушались, сжимаясь, как под прессом. Пространство вокруг рассыпалось, будто разбитое зеркало: резкие осколки света, тени по углам, отрывочные звуки, которые терялись в шуме крови, стучащей в ушах.
Секунда и я рухнул, не почувствовав удара о твёрдую поверхность. Пол словно
