провалился, а я вместе с ним. Сквозь тёмную пелену промелькнул силуэт.
– Истар?! – Испуганный голос сорвался на крик. – Боже, что с тобой?!
Надо мной склонилось лицо Адель – бледное, с широко раскрытыми глазами, полными тревоги. Мир расплывался, теряя очертания. Последнее, что я видел, её дрожащие пальцы, тянущиеся к моему лицу.
А затем темнота. Полная, безраздельная.
До слуха донёсся глухой шум с кухни, заставивший меня тут же подскочить с кровати. Отчего-то сердце в груди болезненно сжалось. Не теряя времени, я кинулась из комнаты и забежала в кухню.
– Истар? Боже, что с тобой?!
Бросившись к нему, я опустилась на колени рядом. Демон лежал без движения, веки плотно закрыты, а на лице расплывалась пугающе бледная краска. Я протянула руку, нерешительно коснулась его щеки. Кожа оказалась ледяной.
– Тебе плохо? Пожалуйста, скажи, что сделать, – пальцы вцепились в его футболку, а в глазах мгновенно встали слёзы.
Мне неведомо, болеют ли демоны чем-то, и если болеют, то что нужно делать. Взгляд принялся метаться по помещению в поисках какого-то решения, но, кроме полотенца, которое можно было намочить, придумать ничего я не могла. Кожа Истара и без того была холодной, вряд ли прохладная ткань поможет.
Возможно, это не болезнь… Ливи ведь говорила о том, что Истар умрёт, если не исполнит желание.
– Нет-нет-нет! Пожалуйста, только не умирай! Просто скажи, что… как всё исправить?
Страх сжал горло, не позволяя вдохнуть. Демон не отвечал, провалившись в бессознательное, а я резко подскочила и вытащила из кармана джинсов телефон. Схватив мобильник, дрожащими пальцами разблокировала экран и, путая цифры, принялась вызывать Ливи.
Гудки тянулись мучительно долго, а я, стиснув зубы, продолжала трясти Истара, словно могла вернуть его одним лишь своим отчаянием.
– Не вздумай умирать, слышишь?! – Слова сорвались на крик, а я прижалась лбом к его холодному плечу. – Если это из-за меня… если это из-за желания…
Телефон в руке дёрнулся от вибрации. Ливи наконец ответила.
– Лив! Он… он без сознания! Бледный, холодный… я не знаю, что делать!
– Что? – Сквозь динамик послышался приглушённый голос демоницы.
– Я говорю, Истар без сознания! Он просто… просто упал! Это из-за желания, да?! Он умирает?!
– Так, Ада, успокойся! Какое сегодня число?
– Что?! Я… кажется, шестнадцатое… Причём тут вообще число?!
– Вот чёрт. Как я могла забыть… Я скоро буду, – отозвалась подруга и сбросила вызов, оставив меня удивлённо смотреть на потухший экран.
Минуты растягивались, словно вечность, сжимая сердце ледяным обручем. Я сидела на холодном полу, склонившись над Истаром, и не могла отвести взгляд от бледного, лишённого привычной надменности лица.
Осторожно положив голову ему на грудь, я пыталась уловить стук сердца, хоть какое-то подтверждение, что он ещё жив. Звук был слабым, приглушённым, доносящимся издалека.
– Пожалуйста… умоляю, – прошептала я, сжимая ледяную руку в своих дрожащих пальцах.
Я не знала, к кому обращаюсь. К Вселенной? К Преисподней? Мне было всё равно. В этот момент я готова была молить кого угодно, лишь бы он открыл глаза.
– Я сделаю всё, что захочешь… Я уйду, если нужно… Останусь, если попросишь… Только не умирай, пожалуйста…
За дверью послышались торопливые шаги, и я метнула взгляд ко входу.
Ливи показалась через мгновение. На лице не было страха, лишь ледяная решительность. Демоница спокойно прошла к холодильнику, вытащила бутылку воды, открутила крышку и отхлебнула. Сморщилась, будто пробовала что-то неприятное, и равнодушно пожала плечами.
Я в это время едва сдерживалась, чтобы не заорать.
– Ливи, ты серьёзно?! – зло бросила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Сделай хоть что-нибудь!
– Само пройдёт, – спокойно ответила она, снова делая глоток.
Я не верила своим ушам. Как вообще можно так относиться к тому, что Истар без сознания?!
– Да ты издеваешься?! Он… он не двигается! Он холодный! Может, он…
Ливи вдруг кивнула на стул, молча потянула меня за руку, вынуждая сесть.
– Дыши, Адель. Всё не так страшно, как кажется.
– Не так страшно?! – В ужасе повторила я, не отрываясь от демона, который, казалось, вовсе перестал дышать.
– Это уже во второй раз, – вздохнула демоница, закрывая бутылку.
Я нахмурилась, но слушала.
– В первый раз я тоже испугалась. Сильно. Думала, он умирает.
Она усмехнулась, но я видела, что в глазах нет ни капли веселья.
– Это случилось, когда мы уже бежали из Преисподней и осваивались здесь. Я тогда думала, что это связано с Вратами, с тем, что тело демона не выдержало переход. А потом… потом он рассказал правду.
Ливи наклонилась вперёд, сцепив пальцы в замок.
– Это Рубин.
– Кто?
– Его возлюбленная.
Сердце неприятно сжалось. Лив облокотилась на стол, задумчиво постучав пальцем по крышке бутылки.
– Она умерла незадолго до нашей с ним встречи. По слухам, покончила с собой, но думаю, Асмар приложил к этому свои когти. Когда я нашла его, Истар уже был сломан. Не просто побит, не истощён, а разбит, – она кивнула на демона, который по-прежнему лежал на полу. – Он погружается в ту же бездну. В ту, где он остался после неё.
Внутри похолодело, будто сердце покрылось ледяной коркой и ухнуло куда-то в живот.
– В день её смерти он переживает это… Думаю, из-за того, что каждый раз умирает вместе с ней.
Осознать услышанное казалось тяжело, мысли путались, не желая складываться в цельную картину. У Истара была возлюбленная, потеря которой до сих пор, спустя столько времени, продолжала убивать его изнутри.
Я чувствовала жалость. К нему, к его боли, к той бездне, что раз за разом втягивала его обратно, напоминая о том, что он потерял.
Но, к своему ужасу, я понимала, что мне жаль и себя. Это чувство оказалось таким мерзким, таким неправильным, что хотелось отвернуться, убежать, не позволить ему разрастись, но оно уже пускало корни где-то глубоко, под самой кожей.
Колкая мысль сверлила сознание, причиняя зудящую боль.
Я никогда не заменю её. Никогда.
Как бы я ни старалась, каким бы сильным ни было притяжение между нами, я всегда останусь в тени той, кого он любил. Любил настолько, что, потеряв её, продолжает умирать, будто время остановилось в тот самый день.
Эта мысль ранила сильнее, чем все страхи, чем обида, чем всё, что было до этого момента. Я не хотела чувствовать этого.
