прошёл к окну, отодвигая ленту жалюзи и уставившись на ночной город.
– Почему никто ничего не говорит?
Юрий обернулся медленно, взгляд на мгновение задержался на капельнице, а затем скользнул ко мне. Карие глаза сузились, будто он колебался, взвешивал, стоит ли говорить правду. Но затем, сухо, будто отрывая пластырь от свежей раны, произнёс:
– Логан мёртв. На этот раз я не вру, мисс Деваль.
Я не почувствовала слёз, только пустоту и липкий ком в горле, от которого невозможно было вдохнуть. Меня будто вдавили в кровать, грудную клетку пронзило, и воздух стал слишком тяжёлым, лишённым кислорода.
– Н-нет… – прошептала я, мотая головой, не веря в услышанное. – Он… он же…
– По нашим данным, – продолжил Юрий, не меняя интонации, – его убил Сиам. Им удалось уйти вместе с Седриком.
Зажмурившись, я сжала пальцами простыню, вспоминая наш последний разговор. Он прощался… Логан прощался со мной! Ещё в тот момент я поняла это, но не до конца осознавала всю серьёзность.
Я не заметила, как заплакала, сжимая лицо в ладонях. Горло сдавил крик, который так и не вырвался наружу.
Недавно я думала, что он мёртв… стояла на его могиле, проливая слёзы. Но всё изменилось. Я надеялась, что найду способ вылечить его. А потом наш разговор в трейлере, и он прогнал меня, потому что боялся причинить вред.
Я захлебнулась воздухом, сжав кулаки до боли. Грудь разрывалась от рыданий, но я их не слышала. Только шум крови в ушах. Шум, в котором раз за разом звучал его голос.
«Я тебя люблю, Каяна. Всегда любил…»
Он признался, что любит меня… он говорил это, зная, что умрёт.
Казалось, что больнее не будет, что я всё переборола, но жизнь вносила свои правки, удивляя меня. Я знала, что с Логаном не будет будущего, но надеялась, что он будет жить… Что у меня получится снять с него это проклятье и снова сделать человеком.
Берроуз не вмешивался, позволяя мне прочувствовать утрату как следует. Я не хотела, чтобы в голове мелькали образы нашего прошлого, но память не спрашивала.
Наша первая встреча, как мы нелепо столкнулись на улице, и у меня из сумки выпали нотные листы. Как он извинялся, помогая мне собирать бумаги. Я заметила его красивые глаза и не могла оторваться, а после улыбку… До трепета в груди, до бабочек в животе – всё это вспыхнуло разом.
Мне казалось, любовь с первого взгляда бывает в вымышленных историях, но… Вот он улыбнулся и одним этим жестом заставил пульс участиться.
Мы должны были быть счастливы! У нас должен был быть счастливый финал!
Не знаю, сколько времени я провела, поглощённая горем, но в какой-то момент ощутила, что не одна в палате и вспомнила про Юрия. Мужчина не торопился меня прерывать, будто у него в груди было человеческое сердце, которое могло сопереживать.
– Я помню, что однажды сказал вам, что надежда – это всё, что у нас остаётся… И сейчас мне искренне жаль, что её вырвали у вас так жестоко, – добавил Берроуз, поймав мой взгляд.
– Тео… – прохрипела я, стараясь занять мозги чем-то кроме болезненного понимания, что Логана больше нет. – Там был ещё Тео. Он…
– Да, – кивнул Юрий. – Его убил Калеб.
– Как? – подняв на него глаза, я попыталась разглядеть в лице хоть что-то, хоть какую-то эмоцию, чтобы понять, что всё это правда.
Берроуз усмехнулся безрадостно, и эта усмешка сделала его лицо старше на десяток лет.
– Вы всерьёз думаете, что он рассказал нам? – он отстранился от окна и сел на край подоконника, сложив руки. – Господин Морвель успел спасти вам жизнь, а потом отправился в лес на поиски сбежавших, но, сомневаюсь, что нашёл кого-то из них.
Я вспомнила, что видела его перед тем, как отключиться. Значит, он всё-таки пришёл. Обрывки воспоминаний закружили перед глазами… То, как Тео оторвали от меня, как ему вырвали кадык и швырнули тело в сторону.
Поморщившись, я, наконец, осознала, что это было не видение. Калеб был там, перед тем как я провалилась в темноту.
– За что его судят?
– За то, что подверг жизнь своего донора опасности…
– Что за абсурд… – рвано выдохнула я, ощущая головную боль от пролитых слёз. – Почему тогда вас не судят? Это из-за вашей наводки я оказалась в доме Улиса…
– Полагаю, что я – не кость поперёк горла у Верховных.
– Мне нужно к нему… Нужно как-то поговорить с ними…
– Увы, здесь я вам не помощник. Служителей пятеро и каждый сам себе на уме.
– Отец Калеба… Эрих, он ведь служитель, он должен помочь.
– Возможно, но повторюсь, я не помощник в этом вопросе.
Я не знала, за что ухватиться в своей голове.
«Мне нужно к нему». Эти слова пульсировали, как мантра. Единственная мысль, за которую я цеплялась. Я не позволю плохому случиться.
И без того произошла лавина событий, которые давно раздавили бы обычного человека. Но я не была обычной. Я – донор Калеба Морвеля.
А теперь… теперь он в изоляции, под судом, и никто, чёрт возьми, не борется за него, как он боролся за меня.
23
Как только я очнулась, меня стали посещать. Сначала Венера, потом Лидия. Каждая из них знала, что произошло, и каждая лишь поджимала губы, когда я спрашивала про Калеба. Они говорили стандартные слова сочувствия про смерть Логана, продолжая резать по незажившей ране.
Я не хотела слышать. Теперь я знала, что его нет… но никакие слова поддержки и сочувствия не помогут пережить боль. Говорят, что время лечит, но что насчёт фантомной боли? Она никогда не покинет, до конца жизни сопровождая и напоминая о себе в самые тёмные моменты.
Мне нужно было смириться, оставалось убедить в этом себя.
Но проваливаясь в сон, я видела лицо Логана. Слышала прощальные слова и не могла поверить, что больше никогда не услышу его голос.
Позже, от Берроуза, я узнала, как Логан оказался в лесу. В моём телефоне было установлено какое-то устройство слежения, которое ИКВИ удалось подключить дистанционно. От Меган Юрий узнал, что я добралась до дома Морвелей, но позже он заметил странность: когда
