в место под названием Лавка желаний, представляешь? – сердце заколотилось сильнее.
Стоило мне переступить порог, я сразу заметила высокого брюнета за стойкой. Мне казалось, в подобных местах должны работать либо безумного вида женщины со спутанными волосами, увешенные цепочками, либо худощавые седовласые старики в цветастых рубашках до пола.
Я ожидала увидеть образ, больше характерный для магов и гадалок из фильмов, но никак не красавчика в зелёной футболке, потёртых джинсах и кедах.
Сомневаюсь, что он пользовался расчёской, предпочитая укладывать густые тёмные волосы пальцами.
В тот миг я подумала, что его специально посадили за прилавок, чтобы привлекать больше посетительниц женского пола. Он поздоровался, улыбнувшись такой очаровательной улыбкой, что проще было уткнуться в телефон, чем продолжать таять, словно сахар в кипятке.
Даже Мими, консервативного взгляда на мужчин, покраснела до самых пяток. Конечно, от меня не ускользнуло то, как он смотрел на меня. Я заметила, как он задержался на моих ногах и декольте.
Мужчины и раньше смотрели на меня, недвусмысленно намекая на своё желание получить то, о чём им доведётся лишь мечтать.
Зачем я продолжаю думать о нём несмотря на всё, что произошло?!
– Адель, ты меня слушаешь? – Эндрю потрепал меня по плечу, заглядывая в глаза и рассеивая воспоминания.
– Что? Прости, я задумалась, – постаралась улыбнуться и захлопала ресницами, как дурочка.
К счастью, Эндрю мысли читать не умел, да и разбираться в странностях красивой дурнушки вряд ли собирался.
Будущий муж убеждён, что берёт в жёны красивый аксессуар, не обладающий особыми интеллектуальными способностями. Признаться, тут я и сама хорошенько постаралась, тщательно работая над этим образом.
– Так что за желание? Загадала себе что-то?
– Зачем мне что-то загадывать? Я уже почти получила всё, что хочу.
– Почти?
– Ну, через пару месяцев, когда я стану твоей женой, никаких «почти» не останется. – Наши взгляды встретились, и я получила ответную улыбку.
– Как выбор платья? Нашла что-то идеальное? – Эндрю сегодня был щедр на вопросы, что начинало раздражать.
Хотелось поскорее забыть обо всём, что напоминало сегодняшний день, но он старательно возвращал меня обратно.
Наши отношения вполне можно назвать идеальными. Идеал то самое слово, характеризующее всю мою жизнь.
Мне повезло родиться в обеспеченной семье адвоката и популярной актрисы.
Мейсон и Юми Блоссом старались дать единственному ребёнку всё самое лучшее. Отец считал, что я обязана получить достойное образование, в то время как мать больше заботила моя внешность.
Я росла неглупой и сногсшибательно красивой. Несмотря на образование, полученное мной, работать по специальности экономиста совершенно не хотелось. А вот роскошно жить, пользуясь работоспособностью других, я была точно не против.
С раннего детства я усвоила, что если ты обладаешь привлекательной внешностью и достаточным количеством мозга, то можешь получить всё, что хочешь, не прилагая для этого особых усилий.
Внешность, пользующаяся популярностью, помогла мне найти замечательного мужчину из достойной семьи.
Но, как я уже сказала, глупостью я никогда не страдала, прекрасно понимая, что наш брак не порыв большой и чистой любви, о которой снимают романтические фильмы.
Эндрю стал такой же жертвой пилящих родителей, как и я.
Будучи почти тридцатилетним мужчиной в самом расцвете сил, он получал вагон комментариев от родителей о необходимости создать собственную семью. И как бы ему ни хотелось продолжить холостяцкие приключения, сложно идти против семьи, когда твой отец директор фирмы, где ты работаешь.
Мои же родители предпочитали разнополярные комментарии насчёт моей жизни.
Отец считал, что мне необходимо взяться за ум и устроиться на работу, в то время как мать настаивала на крепких отношениях с достойным человеком.
В конце концов, почти год назад я познакомилась с Эндрю. Спустя четыре месяца нашего общения, я получила в подарок кольцо с огромным бриллиантом и предложение руки и сердца в придачу. Я была готова отдать куда больше за возможность быть свободной.
Примерно так мы появились в жизнях друг друга, никогда прямо не обозначая мотивы наших отношений, но прекрасно играя свои роли.
– Мими что-то так перевозбудилась после похода к тому мошеннику, что в салон мы не поехали, – я врала, сама не замечая, как по венам растекается яд лжи.
– Зачем тебе Мими? Выбрала бы платье сама.
– Ты что, не понимаешь? – округлив глаза, удивилась я. – Выбор платья очень важная задача, и одна я никак не справлюсь!
– Глупости, у тебя безупречный вкус, – Эндрю закатил глаза. – А если платьем что-то будет не так, никто не заметит, потому что в нём будешь именно ты! – Он удостоил меня коротким поцелуем в макушку и поднялся.
Эндрю отправился в душ, а я осталась сидеть на диване, пялясь на стену с фотографиями. С ярких снимков на меня смотрела счастливая идеальная парочка, способная посоревноваться с моделями из глянцевых журналов.
Все наши отношения сплошная картинка из каталога.
Я плеснула остатки вина в бокал, с сожалением обнаружив, что, несмотря на алкоголь, внутри я была так же пуста, как эта бутылка.
3
Крутиться в светском обществе – то ещё испытание.
Шумные встречи, потрясающие места, обилие еды и дорогого алкоголя и, конечно, аттракцион человеческой гордыни. На первый взгляд кажется, что люди, собравшиеся здесь, просто пришли приятно провести время, но как бы не так.
Уверена, что, прежде чем попасть на это мероприятие, светские особы провели в салоне красоты весь день, а до этого потратили немало времени и денег на поиск и покупку нарядов.
Светлый зал, по размерам чуть меньше футбольного поля, вмещал круглые столики на шесть персон, застеленные белоснежными скатертями. Основные блюда ещё не подали, но на столах постепенно появлялись лёгкие закуски и салаты. Желая отвлечься, я перевела взгляд к высокому панорамному окну, открывающему вид на озеро с закатным солнцем.
Мимо прошла официантка, и я подхватила третий по счёту бокал шампанского. Поскорее бы сыграть свадьбу, потому что это огромное количество мероприятий перед основным торжеством просто утомляет.
Кажется, семья Кристофф собиралась навечно оставить в памяти отпечаток от нашей свадьбы среди светского общества.
– Не слишком ли много игристого, дорогая? – моя потрясающе красивая мама натянуто улыбнулась и сделала вид, что отпивает из своего бокала.
Что сказать, работает на публику мама отменно. Каждый раз я поражалась, насколько легко ей удаётся
