Землю. Мы же с вами понимаем — секретность, нежелательные свидетели, юридические казусы, связанные с правами на Горгону. Скорее всего, ваше руководство поступит прагматично — нет людей, нет проблемы. А Дзёдо — подходящее место для нас. Как там мои сёстры говорят? «Дзёдо — самое лучшее место!»
— Считаете, на Дзёдо вам грозит меньшая опасность, чем на Земле?
— Какая опасность? У меня там полно родственников! Родственные связи, это такая сила. Если подходить чисто по-человечески, — Иорико хихикнула. — Значит, возражений нет. Мы летим на Дзёдо, спускаем модуль с моими людьми и на этом прощаемся. Влад, не нужно примеряться, куда меня ударить кулаком. Если стоишь за спиной, это не означает, что я тебя не вижу. На самом деле ты не хочешь причинить мне вред, я тебе даже симпатична. Да, тебе нравятся крупные женщины, но и во мне кое-что есть. Вик, ты чего уткнулся носом в пульт, глаз не поднимаешь? Разве я не красива? По-моему, не хуже твоей Камиллы. Откуда я знаю о Камилле? О, ты не представляешь, как много я знаю о всех вас! Кстати, вернёшься на Землю, передавай привет сынишке от тёти Иорико. И постарайся помириться с женой. Неразделённая любовь — штука бесперспективная. Ян, как ты считаешь? Молчишь, анализируешь обстановку? Знаю, ты лучший оперативник Евроссии. Обожаю профессионалов, они меня возбуждают. А я тебе что, совсем не симпатична? Жаль. Но это не помешает нам стать друзьями. Или ты не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? Вот Георгий верит. Только с близким другом можно разделить постель. Интересная точка зрения.
«Ленка, что ты молчишь?! — беззвучно кричала Половинка. — Ты что, не понимаешь, что творится? Она же паутину плетёт! Вик и Влад уже скисли, Ян и Георгий пытаются трепыхаться, но надолго их хватит? Действуй!» — «Не могу». — «Не можешь?! Тогда дай я! Обо мне она пока не знает». — «Знает».
И как будто в подтверждение, Танемото повернулась к креслу навигатора.
— Теперь, когда ситуация прояснилась, можете расходиться, заниматься своими делами. Кстати, холодно-вежливый тон в разговоре со мной вовсе не обязателен. Я хочу, чтобы вы считали меня другом, честное слово. Мне нравится, когда меня зовут по имени — Иорико. Гораздо лучше звучит, чем «госпожа Танемото». И я бы не отказалась переодеться во что-нибудь удобное. Лена, может быть из гардероба твоей бывшей соседки по каюте что-то подойдёт? Поможешь подобрать? Не смотрите на меня как на змею, которую следует раздавить, но страшно. Мне очень жаль, что ваша пилот погибла. Вернее, перестала существовать в нашей Вселенной. Но она ведь не человек. Даже не живое существо — в привычном значении этого слова.
Она засмеялась, будто серебряные колокольчики зазвенели. От этого звука сделалось ещё неуютней. Существовал единственный способ прекратить это — увести незваную гостью из рубки
— Да, Иорико, я помогу подобрать тебе одежду, — Пристинская поднялась с кресла.
До самой каюты она ни разу не оглянулась, зная и так, что маленькая спутница следует за ней, не отставая ни на шаг. Как тогда, на станции. Смертоносные щупальца никуда не исчезли, просто стали невидимыми. И значит, более опасными.
Однако Половинка не хотела с этим мириться: «Ленка, нельзя же ничего не делать! Ты не мешай, я сама всё устрою!» — «Ты не сможешь ей помешать». — «Да почему же?! Помнишь центр управления?» — «Там были люди». — «Ленка, перестань! Танемото самый обыкновенный человек, физически слабый. На меня её гипноз не действует». — «Дин, помнишь о том, что случилось в лаборатории? Как ты не могла подойти к ней?» — «При чём тут это?! Там было какое-то силовое поле». — «Именно. Его источник у нас за спиной».
Они не брали в экспедицию земную одежду, к чему? Так что в шкафчике Марины лежал лишь второй комплект повседневной корабельной формы. Пристинская собрала его в охапку и молча положила на стол перед Танемото. Та хмыкнула, сбросила на пол халат и занялась примеркой.
«Пугало!», — зло буркнула Половинка. Она не преувеличивала, одежда Марины была для Иорико непомерно велика. Майка висела чересчур свободно, брюки пришлось подвернуть, куртку Танемото надела и сразу сняла — пилот «Солнечного Ветра» была выше сантиметров на двадцать. Елена поймала себя на мысли, что ей подошла бы мамина одежда. Та была такой же маленькой и тонкой.
Танемото повертела в руках башмаки и, поставив их на пол, подошла к зеркалу в дверце шкафчика.
— Ох я и пугало! Смешно, да? — и сама заливисто захохотала. — Ничего, это всего на несколько дней, и босиком ходить удобней. А на Дзёдо одежда не требуется. Голые счастливые люди на счастливой земле. Рай.
Она поправила чёлку и, вернувшись к столу, опустилась в кресло.
— За одежду спасибо. Но я привела тебя сюда ещё и для того, чтобы поговорить наедине. — Хитро прищурившись, Иорико добавила: — С вами обеими. Диана, как чувствуешь себя в новом теле? Я восхищена твоим поведением на станции. Скорректированный тобою эксперимент прошёл гораздо интереснее, чем было запланировано. И результаты принёс несопоставимо более значимые.
«Лена, можно я ей скажу всё, что думаю?» — «Давай выслушаем!» — «Ага, будем сидеть как кролики перед удавом. Пусть заглатывает».
Будто чувствуя эту борьбу, Иорико вскинула руки.
— Лена, Диана, я не собираюсь причинять вам вред. Ни вам, ни вашим товарищам. Мне пришлось немного промыть им мозги, потому что они привыкли действовать быстро, решительно, оставляя размышления на потом. А я хотела, чтобы меня выслушали. Эксперимент позволил мне узнать кое-что такое, о чём я могла лишь догадываться. Прежняя Иорико заставила бы отвезти её на Лабиринт, но у нынешней иное предназначение. Я должна сделать кое-что очень важное — для всего человечества. То, что кроме меня не сделает никто. Пока не могу сказать большего — боюсь вспугнуть вероятное будущее. Но начать его реализацию я собираюсь со спасения семнадцати человек.
— Дзёдо — не рай, — возразила Пристинская. — Предположим, ты сможешь противостоять давлению надорганизма. Но остальных он сожрёт наверняка!
— Пусть так. Разве это хуже смерти или пожизненной изоляции на лунной базе? Лена, Диана, я прошу вашей помощи. Слышите, прошу!
Елена ещё ничего не сказала, но Половинка уже слышала ответ. «Ленка, ты что, согласна?!» — «Неужели от этого станет кому-нибудь хуже?» — «Она заставляет нас делать то, чего мы не хотим!» — «Кто сказал, что я не хочу? Я как раз хочу, чтобы спасённые нами
