люди не оказались очередными жертвами «высших интересов»». — «Лена, вообще-то речь идёт об интересах нашего государства» — Половинка явно была растеряна. — «Мне плевать! Мы устроили бойню на станции ради этих «интересов». И каков результат? Что, если Горгона уже висит рядом с Землёй? Хоть одна проблема когда-либо решалась насилием? Бессмысленно пускать в ход кулаки, когда не понимаешь, с кем дерёшься и за что». — «По-твоему, не нужно было мешать Корригану?» — «Я не знаю, что нужно, а что нет! Это Марина была провидицей, а не я! Но я знаю, что сделаю». — «И что же?» — «Помогу Танемото. Ты со мной?» — Елена с тревогой прислушалась к настроению Половинки. Только бы та согласилась! — «Лена, то, что ты сказала… Я не ожидала. Мне необходимо время, чтобы переварить это. Но я с тобой, не сомневайся. Раз ты уверена, будем помогать Танемото. Пусть прётся на Дзёдо, раз так приспичило».
Пока длился этот безмолвный диалог, Танемото не сводила с Пристинской глаз, ждала. И Елена решилась заглянуть в её тёмно-карие миндалины. Они совсем не походили на глаза-солнышки Марины и её мамы. Или всё же есть сходство? Не внешним видом, а силой, скрытой в них. Что ещё там, кроме силы? Когда-то Елена заглядывала в глаза Воронина, уверенная, что видит в них любовь. Ошибалась…
Танемото улыбнулась.
— Спасибо. Я понимаю, как трудно ломать собственное мировоззрение.
— Я ещё ничего не ответила! — запротестовала Пристинская. — Хорошо, предположим, мы доставим тебя в систему Дзёдо. Что дальше? Как ты планируешь высадиться на планету? Среди твоих людей есть пилот? Да хоть бы и был, мы не отдадим вам модуль!
— Я и не претендую. Модулем будешь управлять ты, Лена. Из вашего экипажа я доверяю лишь тебе. Высадишь нас и вернёшься на корабль.
— Скафандры и оружие мы вам тоже не можем предоставить.
— Разумеется. Вопросов больше не будет? — Танемото встала, подошла к койке. Провела ладонью по заправленной постели Марины. — Лена, ты не возражаешь, если я поселюсь здесь?
Пристинская растерялась.
— Я думала, ты перейдёшь в модуль. Мы оборудовали там кубрик…
— Я предпочитаю эту каюту. Во-первых, тут комфортнее, чем в «кубрике». А во-вторых и главных, хочу быть ближе к тебе. К вам.
«Блин, всю жизнь мечтала о такой соседке!» — проворчала Половинка. — «Да пусть остаётся. От нас не убудет». — «Как знать! Ты сможешь спокойно спать, зная, что у тебя над головой затаилось чудовище?» — «Сама говорила, что она обычный, физически слабый человек». — «Я погорячилась».
— Располагайся, — пожала плечами Елена.
— Я тебя не стесню. Я тихо сплю, как… мышонок, — Иорико хихикнула. — Знаешь, я ждала, что ты поинтересуешься, как я вернулась в своё тело после гибели монстра.
— Ты не оставляла времени на вопросы.
— И правда. Тогда спроси сейчас.
«Да Лена, спроси», — оживилась Половинка. — «Там ведь нет никаких ощущений, никаких координат, ничто, пустота. Я нашла тебя потому, что ты меня позвала. Но её-то никто не звал! Её тело лежало в коме. Как она в него вернулась?»
Танемото не дожидалась, пока вопрос будет повторен вслух:
— Ответ прост: Лена принесла на корабль не только моё тело.
Пристинская дёрнулась от неожиданности.
— Что?! Ты хочешь сказать, что была во мне, как и Диана? Не верю! Если бы ты могла освободиться из тела чудовища, ты бы это сделала сразу!
Иорико лукаво улыбнулась:
— Зачем? Среди монстров наиболее выигрышная стратегия — быть самым сильным монстром. Помнишь, как мы с тобой звали Диану? Когда наши ментальные поля вошли в резонанс, сознания соединились. Эту связь разорвать невозможно. На ментальном уровне расстояний нет, я пришла с тобой на корабль, но в отличие от Дианы помалкивала. Ждала, чем закончится ваш эксперимент с Горгоной. Так что какое-то время вы с Дианой были не «половинками», а «третинками». Собственно, и сейчас мало что изменилось.
Елена почувствовала, как выступает холодная испарина на спине. И Половинка молчала. Наверное, тоже была ошарашена.
— Я… тебе не верю!
И тут же левая рука Елены взлетела, больно щипнула за ухо. Иорико засмеялась.
— Это демонстрация. Обещаю, что впредь не буду досаждать тебе своим присутствие. На Дзёдо у меня и без того забот хватит. — Она зевнула, начала раздеваться: — Извини, я прилягу. Представляешь, то чудище никогда не спало! Ох и вымоталась я с ним. Ничего, теперь отосплюсь. Не буду мешать вам готовиться к гиперпереходу.
Она вскарабкалась на верхний ярус, поправила подушку, легла, вытянувшись поверх одеяла, и почти мгновенно заснула. Или сделала вид, что спит. Пристинская посидела минут пять, наблюдая за ней, затем ушла.
В рубке она застала Тагирова и Шпидлу.
— А эта где? — первым делом поинтересовался Георгий.
— Спит. Поселилась у меня в каюте.
— Спит? Так чего мы ждём? — вскинулся Ян. — Нельзя терять время.
Пристинская неспешно подошла к своему креслу, села. Убедить этих двоих будет куда труднее, чем Половинку.
— У нас на корабле случилось нечто, требующее проведения спецоперации?
Тагиров уставился на неё удивлённо.
— Разумеется, случилось. Мы не можем позволить разгуливать этой женщине по кораблю! Она опасна.
— Разве она нам угрожала? Ставила ультиматумы? Мы ведь не получали от руководства никаких конкретных распоряжений относительно персонала станции. Следовательно, сами должны решить их судьбу.
— Ты что, собираешься везти их на Дзёдо?
— Почему бы и нет? Какую опасность они там будут представлять для Земли, для Евроссии — без космического корабля, без оружия, даже без скафандров?
— От этой дряни можно ждать чего угодно, — упрямо покачал головой Шпидла. — Капитан, лучше не рисковать, Танемото нельзя оставлять на свободе. Эх, надо было решать с ней, пока не вышла из комы!
— Кто же мог предположить, что она очнётся, — пожал плечами Тагиров. — Знал бы, вообще не допустил её на корабль!
Пристинская щеку прикусила от возмущения.
— Да что она вам такого сделала, в конце концов?!
— Что сделала?! Из-за неё Диана погибла!
— Янек, это ни к чему. Не время спорить, из-за чего погибла Диана.
Майор резко встал.
— Не время. Я солдат, я здесь для того, чтобы выполнять приказы. Решайте сами.
Он бы и дверью хлопнул. Но дверь рубки для подобной демонстрации не годилась, закрылась за десантником с тихим шуршанием.
Пристинская повернулась к Георгию:
— Ты-то понимаешь, что я
