четвереньки. Мокрый песок моментально прилипает к ладоням и ступням, но это не важно. Важно с облегчением выдохнуть, когда за спиной слышится яростный крик лебедя. Кот уверен – разочарование.
– А кто это тут у нас? – кричит один из божичей, привлекая внимание братьев и сестер.
– Почему я не могу понять жив ты или мертв, смертный? – тянет Калма, богиня разложения. Такая же миниатюрная, как и сестры, она радикально отличается от других детей Туони. Ноги ее не касаются земли, она всегда будто бы парит на облаке из трупного запаха.
Кот старается не дышать глубоко:
– Потому что я не совсем человек, моя госпожа, – и кланяется богине, а та будто школьница, приглашенная на танцы, легкомысленно хихикает сестрам. Так и не скажешь, что древняя и страшная.
– И честно дошел, без обмана, – соглашается один из божичей, Кот не успевает заметить, какой.
– Значит, мы должны пригласить тебя на пир, – Калма приближается к нему, подплывает. Кот сравнил бы ее с лебедушкой, как в сказках, но от смрада глаза слезятся и горло судорогой скручивает.
– Не хочу обидеть, Госпожа, – короткий вдох. – Но я по делу. Надо. Торопиться.
– Дела за столом, с отцом решаются, – отрезает богиня разложения и уплывает на своем облаке вверх по тропке. – Пойдемте.
Тон такой, сразу ясно: возражений не потерпит даже от своих родичей, что уж там говорить о каком-то смертном парнишке.
Выбора нет, и Кот, набравшись смелости, следует за божичами вглубь царства мертвых.
***
Длинный стол ломится под весом тяжелых блюд, но Коту кусок в горло не лезет. Знает – откажется от угощения, обидит хозяев и ответа на свои вопросы не получит. Знает – есть в царстве мертвых нельзя, иначе здесь навсегда останешься.
«Где-то между этими вариантами и придется действовать», – Кот хмыкает себе под нос и ложкой суп набирает, а потом обратно в тарелку выливает. Суп горячий, пар валит, но червякам в бульоне это не мешает. Задорно копошатся, будто в самом смачном навозе у бабушки в деревне. В рагу ему кажется голова гадюки и несколько ползающих ужей, разве что пиво в кубке выглядит нормальным. Темное, душистое, оно так и манит смочить горло. Кот сглатывает вязкую слюну.
– Я здесь из-за пророчества, господин.
– Знаю, – устало тянет старик. По-другому бога смерти не назвать. Седая спутанная борода доросла до пуза. Такие же белые волосы на голове сбились в колтуны, спутавшись с пучками из ушей. Только три железных пальца выглядят по-новому начищенными. – Но на помощь можешь не рассчитывать.
– Как же… Я же… – у Кота дыхание спирает.
– Да, ты смело прошел через мост, до берега добрался, не свалился… – монотонно перечисляет Туони.
– Кстати, – Туонетар, статная, высокая богиня оказывается за спиной у Кота, склоняется над ним, чтобы рассмотреть лучше, – покажи-ка, что тебе помогло. Очень любопытно.
Кот без лишних слов протягивает ладонь, а на ней горка бусин, но богиня не пытается дотронуться до них, только наклоняется еще ближе и втягивает ноздрями воздух. От Туонетар веет могильным холодом, у Кота по загривку бегут противные такие мурашки.
– Материнская любовь, ну конечно, – кивает богиня и подливает пива из кувшина, будто обновляет, будто Кот отпивал, – но имей в виду, когда ты окажешься здесь в следующий раз, она не поможет.
– Не смел надеяться, моя госпожа, – кивает Кот и убирает бусы в карман.
– Не льсти. Я не твоя госпожа и мы оба это знаем, – Туонетар вмиг возвращается на трон рядом с мужем и всем своим видом показывает, что потеряла к гостю интерес.
– Мы не поможем в этой войне, – Туони говорит так, будто повторял сотни и тысячи раз. – Мое царство всегда держит нейтралитет. Тем более, сражаться за смертных, что веками нас не почитают, – морщится царь.
– Но мы не просим о спасении. Мы и не подумали, если честно… – с удивлением понимает Кот. – Решили сами справиться…
Потолок в трапезной высокий, стены прочные, каменные. Смех всего божественного семейства сотрясает их, словно бумажный лист на ветру.
– Нам бы только имя узнать…
– О, это будет интересно, – выдыхает царица, вытирая слезы из уголков глаз. – Я бы посмотрела.
– Ну тогда исполни желание богатыря. Так-то он все условия выполнил, – жмет плечами Туони.
Кот не может поверить, что все так легко складывается. Сейчас он получит имя врага и уйдет. Да, возвращаться придется тем же путем, по мосту, но ничего. Один раз получилось, значит, и во второй все будет в порядке.
Богиня снова оказывается рядом с ним, Кот не успевает моргнуть. Он улыбается Туонетар благодарно, широко, солнечно.
– Сюда никогда не заглядывают лучи солнца, – она садится рядом, земля под ней сама складывается в удобный трон.
– О, мне очень жаль, – Кот почтенно склоняет голову. Рыжие волосы бликуют в свете свечей.
– Ты тут, очевидно, ни при чем, – раздраженно выдыхает царица, и в ее руке появляется кубок, наполненный темным напитком до краев. – Землю, что вы защищаете, решил вернуть себе создатель. Один из… И вам достался не добрый брат, как понимаешь.
Кот загипнотизировано кивает.
– Он собственного брата не заморозил в Мировом океане только потому, что так захотелось. А теперь, кажется, он знает, чего хочет. И, как по мне, вам не повезло. Но ты и твои друзья не спросили совет, вы решили попытаться побороть бога… – она легкомысленно жмет плечами. – Йомали. Запомни каждую букву имени, давным-давно забытого твоим народом…
– О, я скорее посланник, – откуда-то со стороны слышит Кот собственный голос и не может поверить, что так легко все рассказывает.
– Да, мне определенно будет интересно посмотреть на ваши попытки, – мелькает искра любопытства в непроницаемых глазах богини, и она протягивает кубок, будто чтобы закрепить сделку. Кот кивает и поднимает наполненный кубок. Стенка одна об другую бьются глухо, вопреки ожиданиям. Первый за долгие часы глоток моментально впитывается в каждую клеточку организма через небо и язык. Вкус взрывается во рту глубиной подземного царства, своеобразием черных вод, улыбкой богини.
И Кот уже не помнит. Не помнит, зачем он здесь. Кто все эти красивые и уставшие люди перед ним. Забывается желание бежать и торопиться, забывается причина и цель. Остается только чистота и невесомость.
Незнакомка спрашивает другую,
